17
А из пушечного гула Сутуло Просунулась спина Очкастого, расслабленного интеллигента. Видна, — Мохнатая голова, Произносящая Негодующие Слова О значении Константинополя И проливов, — В дующие Пространства И в сухие трески Револьверных взрывов… На мгновение Водворяется странная Тишина, — В которую произносятся слова Расслабленного Интеллигента. 18
Браунинг Красным хохотом Разрывается в воздух, — Тело окровавленного Железнодорожника Падает под грохотом. Подымают его Два безбожника Под забором… На кого-то напали… На крик и на слезы — Ответствуют паровозы, Да хором Поют о братстве народов… Знамена ответствуют Лепетом. И воробьи с пригородных огородов Приветствуют Щебетом — Падающих покойников. 19
Обороняясь от кого-то, Заваливает дровами ворота Весь домовой комитет. Под железными воротами — Кто-то… Злая, лающая тьма Прилегла — Нападает Пулеметами На дома, — И на членов домового комитета. Обнимает Странными туманами Тела, — Злая, лающая тьма Нападает Из вне-времени — Пулеметами… 20
Из раздробленного Темени, С переломленной Руки — Хлещут красными Фонтанами Ручьи… И какое-то ужасное Оно С мотающимися перекрученными Руками И неясными Пятнами впадин Глаз — Стремительно Проволокли — Точно желтую забинтованную Палку, — Под ослепительный Алмаз Стоящего вдали Автомобиля. 21
Это жалкое, желтое тело Пятнами впадин Глаз, — Провисая между двух перекладин, Из тьмы Вперяется В нас. Это жалкое, желтое тело Проволакиваем: Мы — — В себя — Во тьмы И в пещеры Безверия, — Не понимая, Что эта мистерия Совершается нами — — в нас. Наше жалкое, желтое тело Пятнами впадин Глаз, — Провисая меж двух перекладин, Из тьмы Вперяется В нас. 22
А весть Прогремела Осанной. Есть Странный Пламень В пещере безверия, — Когда озаряется Мгла И от нас Отваливаются Тела, — Как падающий камень. 23
Россия, Страна моя — Ты — та самая, Облеченная солнцем Жена, К которой Возносятся Взоры… Вижу явственно я: Россия, Моя, — Богоносица, Побеждающая Змия… Народы, Населяющие Тебя, Из дыма Простерли Длани В Твои пространства, — Преисполненные пения И огня Слетающего Серафима. И что-то в горле У меня Сжимается от умиления. 24
Я знаю: огромная атмосфера Сиянием Опускается На каждого из нас, — Перегорающим страданием Века Омолнится Голова Каждого человека. И Слово, Стоящее ныне По середине Сердца, Бурями вострубленной Весны, Простерло Гласящие глубины Из огненного горла: — «Сыны Возлюбленные, — Христос Воскрес!» Апрель 1918
Москва
Первое свидание
Предисловие
Киркою рудокопный гном Согласных хрусты рушит в томы… Я — стилистический прием, Языковые идиомы! Я — хрустом тухнущая пещь, — Пеку прием: стихи — в начинку; Давно поломанная вещь, Давно пора меня в починку. Висок — винтящая мигрень… Душа — кутящая… И — что же?.. Я в веселящий Духов день Склонен перед тобою. Боже! Язык, запрядай тайным сном! Как жизнь, восстань и радуй: в смерти! Встань — в жерди: пучимым листом! Встань — тучей, горностаем: в тверди! Язык, запрядай вновь и вновь! Как бык, обрадуй зыком плоти: Как лев, текущий рыком в кровь, О сердце, взмахами милоти! Орел: тобой пересекусь… Ты плоти — жест, ты знанью — числа… «Ха» с «И» в «Же» — «Жизнь»: Христос Иисус — Знак начертательного смысла… Ты в слове Слова — богослов: О, осиянная Осанна Матфея, Марка, Иоанна — Язык!.. Запрядай: тайной слов! О, не понять вам, гномы, гномы: В инструментаций гранный треск — Огонь, вам странно незнакомый, Святой огонь взвивает блеск.