— Она боится.

Эдео и Хейрон обошли улитку и встали посреди улицы, жестами подзывая животное к себе.

Наконец улитка стремительно выползла из здания наружу. Эдео улыбнулся.

— Давай приведем ее ко мне домой. Будет жить в моей комнате. Тогда Гремон больше не посмеет меня задирать. Улитка станет выращивать камни, какие я попрошу. Мы разбогатеем…

Хейрон удивленно посмотрел на Эдео, и тот стушевался, поймав взгляд приятеля.

— Я имел в виду…

— Выходит, мы ничем не лучше того типа. — Хейрон кивнул в сторону склада.

Эдео молчал, не в силах расстаться со сладкими грезами.

— Нет, — произнес он. — Наверное, не лучше. Ну и куда ее?

— Она любит комковник. — Хейрон махнул рукой в сторону космопорта, где забетонированные площадки окружала местная флора. — Идти только далековато.

К тому времени, когда друзья добрались до своей улицы, за ними выстроилась целая процессия: несколько десятков ребятишек, почтальон, продавцы из магазинов, команда дворников и даже Гремон.

Улитка радостно ползла вперед, ничуть не смущаясь происходящим, как будто не первый раз возглавляла такой парад.

Мэр догнал их на улице Присяжных.

— Что тут происходит? Откуда взялась улитка?

— Фрудж держал ее на цепи в заброшенном здании возле космопорта, — набрался смелости Эдео. Он показал на обрывок цепи. — Мы ведем ее к космопорту — там есть для нее еда.

— Фрудж, — с нескрываемым раздражением повторил мэр.

Он послал полицейского в пустующее здание склада и проводил процессию до космопорта, где приказал одному из неуклюжих механиков открыть ворота, чтобы улитка могла уползти в поля ландышевки и кусты комковника. В дальнем конце космопорта с ревом стартовала ракета. Улитка, удовлетворенно зачавкавшая при виде сочной растительности, выставила в ту сторону одну из антенн.

Потом коротко фыркнула, повернувшись в сторону Эдео и Хейрона, и неспешно удалилась в степь.