Очевидно, он легко разгадал ее уловку, потому что рассмеялся и, покачав головой, сказал:
— Хороший ход, Джулия. Уверен, Патрик подсказал вам, как мной манипулировать. Хорошо, пусть будет по-вашему.
Она вдруг почувствовала, что все ее опасения были напрасными, что Саймон вовсе не собирается разбирать ее поведение и что отношения между ними остались прежними. Теперь Джулию интересовало только одно.
— Саймон?
— Да?
— Скажите, я была очень пьяная вчера? Только честно.
Некоторое время он молча смотрел на нее, потом кивнул.
— Ладно, думаю, вы заслуживаете того, чтобы знать правду. Скажу так, на мой взгляд, вам не следует пить на приеме. Особенно в компании молодых мужчин. Примите это как совет человека, желающего вам только добра.
Джулия закрыла глаза.
— О Боже. Я вела себя, как последняя идиотка, да? Как стыдно… Наверное, требовала, чтобы вы занялись со мной любовью? Может быть…
Она умолкла, ожидая, что Саймон что-нибудь скажет, хотя бы попытается рассеять ее подозрения, но он молчал. Значит, так оно и было. Что ж, любая правда лучше сомнений и догадок, но если так, то еще лучше знать ее целиком.
— Саймон?
— Да, вы хотели, чтобы я поцеловал вас. Просили, чтобы я остался с вами. — Он говорил тихим, глухим голосом, избегая смотреть ей в глаза. — Но это еще не означает, что вы просили меня заняться с вами любовью.
Перед тем, как задать главный вопрос, Джулия сделала глубокий вдох, словно собиралась прыгнуть с вышки.
— И… что? Вы… Что вы сделали?
Он резко вскинул голову и посмотрел на нее так, что пламя этого взгляда опалило ей щеки.
— Я уложил вас в кровать, пожелал спокойной ночи и ушел. Вы, наверное, заметили, что спали в одежде? Я не имел права дотрагиваться до вас, потому что вы сами не понимали, о чем просите. Воспользоваться вашей беспомощностью мог разве что мерзавец, недостойный называться мужчиной.
— Я знаю, что вы не мерзавец.
На мгновение в его глазах вновь полыхнуло опасное пламя, но оно тут же погасло.
Джулия отвернулась. В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она испытала облегчение, узнав, что между ними ничего не произошло. С другой… Наверное, ей было бы приятно осознавать, что такой мужчина, как Саймон Джордан, не устоял перед ее женскими чарами, что ей удалось сломать выстроенную им защитную стену выдержки и самообладания. Впрочем, что это за удовольствие побывать в объятиях Саймона и ничего потом не помнить? Все же хорошо, что он джентльмен.
Вот только в глазах его появлялось порой далеко не джентльменское выражение. Как, например, сейчас, когда он, наклонившись так близко, что его губы едва не касались ее губ, заговорил почти шепотом:
— Раз уж об этом зашла речь, повторю: никакого вина на балу. Ни один мужчина, если он в здравом уме, не откажется от того, что вы можете ему предложить. Не все знают вас так хорошо, как я, и не все способны понять, что в вас говорит алкоголь. Я не хочу, чтобы кто-то совершил ошибку, расплата за которую бывает очень горькой. И в первую очередь платить придется вам. А вы уже и так заплатили немалую цену.
Сила его слов и взгляда была настолько велика, что Джулия поёжилась. И вместе с тем другая сила, поднимавшаяся в ней, толкала ее к тому, чтобы повторить вчерашнюю просьбу.
Она провела языком по пересохшим губам.
— Больше этого не будет.
— Пообещайте мне. Ни глотка.
Джулия удивленно посмотрела на него, Саймон вдруг поднял руки и отстранился.
— Извините. Я зашел слишком далеко. У меня нет никакого права брать с вас какие-либо обещания.
Интересно, подумала она, чего ему стоила вчерашняя твердость? Какой, должно быть, жалкой выглядит женщина, умоляющая мужчину остаться с ней на ночь!
— Обещаю. Вообще-то я и не пила никогда. Отец был очень строг в этом отношении и не позволял нам даже глотка пива. Я плохо помню мать, потому что она умерла, когда я была ребенком, но, кажется, она даже лечилась от алкоголизма.
— Вы ничего не говорили о своей матери.
Джулия пожала плечами.
— Если у вас когда-либо появится такое желание, вы найдете во мне доброжелательного слушателя.
— Спасибо.
— А теперь вернемся к нашей сегодняшней теме. Итак, вы родились в Бостоне в тысяча девятьсот…
Год ее «рождения» так и остался тайной для Джулии, потому что с подъездной дороги донесся резкий сигнал автомобиля.
Выглянув в окно, Саймон покачал головой.
— У нас снова гости. Черт возьми, это снова Ребекка!
— Мне надо где-то спрятаться. — Джулия заметалась по комнате. — Может быть, я запрусь здесь?
Времени на раздумье не оставалось.
— Да, хорошо. Я постараюсь отвлечь Ребекку.
Заперев за Саймоном дверь, Джулия прислушалась. Приветливый голос Саймона доносился из холла.