Она беспомощно посмотрела на него.
— Джулия?
— Все в порядке. Просто я подумала и поняла — это не для меня. Надо быть сумасшедшим, чтобы поверить, будто я внучка какого-то графа. Я не смогу.
— Мы, Джулия. Мы. Я вас не брошу. — Он наклонился и взял ее за руку. Пальцы у него были длинные и тонкие, но при этом сильные и нежные. От него исходили тепло и ощущение покоя и уверенности. — Вам не о чем волноваться, потому что я всегда буду рядом. Я буду вашей страховочной сеткой.
Господи, ему не составило бы труда завлечь в постель даже девственницу!
Джулии хотелось верить ему, но ведь ей хотелось верить и многому другому, а чем все закончилось…
— Ваш дом… он такой… — Она перевела взгляд на стоящий в конце дороги величественный и в то же время изящный особняк. — Такой необычный и… — Других слов не нашлось, и Джулия сконфуженно замолчала.
Саймон бесстрастно пожал плечами.
— Это всего лишь дом.
Она нервно усмехнулась и вдруг поймала себя на том, что остро и неравнодушно ощущает его близость, его дыхание и аромат одеколона.
— Просто дом? — Джулия закатила глаза. — Если это просто дом, то где же тогда живу я?
— Хорошо, это очень большой дом, но можете мне поверить, привидения в нем не водятся.
— Я не боюсь. — Джулия гордо вскинула голову. — Ну ладно, мне действительно немного страшно, — призналась она. — Но разве вы на моем месте нисколечко не боялись бы?
— Наверное, боялся бы, — согласился Саймон. — Поэтому давайте не будем спешить, а начнем знакомство с нескольких комнат. Когда почувствуете, что с вас хватит, скажете, хорошо? Я помогу вам освоиться.
Помогай или не помогай, но результат не изменится — ее саму уже не переделать. Джулия высвободила свою руку, глубоко вздохнула и покачала головой.
— Вы нужны мне, мисс Сандерс. Пожалуйста.
Ну вот, опять. Он обнаружил ее слабое место: она не могла отказать человеку, нуждавшемуся в ее помощи.
— Вы прекрасно обойдетесь без меня. Найдете кого-нибудь другого.
— Кто-то другой не будет вами. Не забывайте, что вас выбрал не я, а Джордж Баррет. Кроме того, вы уникальны.
В других обстоятельствах она рассмеялась бы, но сейчас ей захотелось узнать, что означает последняя реплика.
— Хотите сказать, что я совершенно не вписываюсь в обстановку?
— Это не преступление. В зависимости от обстоятельств мы все куда-то вписываемся, а куда-то нет.
— Да, но вы же намерены сделать меня другой.
Саймон покачал головой.
— Вы неправильно меня поняли. Я хочу подготовить вас для определенной роли. Представьте, что вы актриса и у вас впереди новый спектакль. Разве вас никогда не тянуло на сцену? По-моему, страсть к перевоплощению у женщин в крови.
Черт бы его побрал! Нет, она никогда не выходила на сцену, но целых пять лет работала в школьном театре, помогая устанавливать декорации, шить костюмы, а потом с тайной завистью наблюдала из кулис за лицедейством своих сверстников. Иногда ей казалось, что и у нее могло бы получиться не хуже.
— Вы ведь уходите из прежней жизни не навсегда, а всего лишь на месяц, — продолжал увещевать Саймон, глядя ей в глаза и не позволяя отвести взгляд.
А что, если он гипнотизер? Что, если он прикажет мне раздеться? Джулии доводилось читать о мошенниках, употреблявших свои необычайные способности в далеко не благовидных целях…
— Я…
— Подумайте только, за месяц работы вы получите намного больше, чем за целый год.
— А почему это так важно для вас?
Глаза его потемнели.
— Когда-то все началось с того, что мой дед открыл рекламное агентство. Дела шли хорошо, пока после смерти деда агентство не возглавил мой отец. Он был человеком творческим, но со временем поддался искушению власти и денег и ради этого пустился во все тяжкие. В итоге мы поругались, и он вышвырнул меня из бизнеса. Около года назад отец умер, оставив агентство в крайне плачевном состоянии, практически без клиентуры. Мне нужны хорошие заказы, а Джордж Баррет человек весьма и весьма влиятельный. За ним могут последовать другие. Кроме того, он и мне сделал заманчивое предложение.
Джулия нахмурилась.
— Вы говорите, что ваш бизнес в упадке, но… — Она выразительно посмотрела на особняк. — Человека, владеющего таким домом, трудно назвать бедняком.
Саймон согласно кивнул.
— У меня есть деньги, оставшиеся от матери, но агентство это семейная история, дело, в которое мой дед вложил душу и все свое состояние. К тому же сами по себе — без гордости, чести и чувства выполненного долга — деньги мало что значат. И мне нравится этим заниматься.