Вечеринка была закрыта от прессы, может быть, из-за этого налет романтизма быстро исчез, и она превратилась в скучное мероприятие, за которым маскировалась видимость полу деловой встречи в честь известной персоны, ищущей пьедестала вне досягаемости своей высокопоставленной семьи. Но маскарад все равно напоминал золотую клетку, которая огораживала ее от нежелательных соискателей ее расположения.
Однако Лаврецкого нельзя было отнести к приближенным президентской семьи, хотя он и не стал опальным, вопреки распространенным ожиданиям. К тому же его телекомпания была оппозиционной. Подобный казус трудно было объяснить, если не предполагать некую замысловатую игру. Возможно, решив, что раз уж великосветскую племянницу трудно было оградить от бесконечных атак извне, со стороны тех, кто хотел манипулировать властью, то следовало бы полу явных врагов свести в одно место и разоблачить. И Византу здесь отводили одну из главных ролей, что поднимало его в собственных глазах. С другой же стороны, запущенная интрига казалась ему неразумной.
Когда Александра представили Анне Паниной, она доброжелательно подала ему руку, и одарила испытывающим, но не слишком заинтересованным взглядом.
– И позвольте поинтересоваться, сколько фильмов вы продюсировали?
– спросила она своим певучим голосом, услыхав, что перед ней продюсер.
– Пока, нисколько, - бодро и самоуверенно отвечал Визант.
– Я занимался компьютерными играми, но теперь решил рискнуть в кинематографе.
Она даже ничего не произнесла в ответ, ее язвительно снисходительный взгляд, похоже, означал, что интерес к нему даже не пробудился, и душа ее захлопнулась для него на железные двери. Сперва Визант испытал укол в самолюбие, но быстро успокоился, умея сдерживать эмоции. Его отправили на скамейку запасных в матче, в котором он и не горел принимать участия. Отличный предлог для Воленталя не исполнять договоренностей.
Александр уже намеревался незаметно удалиться с раута, как стал легкой добычей цепкой Веры, которая выглядела до сих пор скромницей.
– Будь предельно осторожна, - наставлял он ее, когда они отдалились от посторонних ушей.
– Ты ведь отказался ему помогать?
– с обидой высказалась она.
– Слишком запутанная история. На меня тоже охотятся. Даже тут, есть мои враги. Так же, впрочем, как и твои.
– Значит нас, хотя бы объединяют враги. Может, проводишь меня к дому?
– ухватилась она, хотя Александр надеялся отделаться и от нее.
– Только выйти мы должны порознь. Я, первый. Пройдешь в правую сторону, - спонтанно пообещал Визант, попавшись в ее нехитрые силки.
– Странно, что твой отец позволяет тебе быть без присмотра.
– Снаружи дежурят мои охранник и водитель.
– Вот как?
– удивился Визант.
Запись разговора Византа с Щербаковой, сделанная благодаря многочисленным микрофонам, которые даже не проверялись охраной племянницы президента, - Анна лишь была предупреждена о том, чтобы не пускаться в нечто экстраординарное, способное затем обернуться скандалом в прессе, - почти сразу была передана людям Ивлева с подачи Риты Вагнер. Теперь у них имелись лишние доказательства, что Отис здесь, и его сокровища стоят того, чтобы продолжать их поиск. О расценках на услуги охраны и найма жилья в Пириже они были отлично осведомлены из своего опыта. Это, иногда, не по карману даже среднему местному обывателю.
Двое агентов Ивлева дежурили снаружи, но преследовать машину Веры благоразумно не стали. У них был номер, а место жительства они еще успели бы выследить.
– Эти люди скоро выйдут на тебя, - предупреждал Александр.
– Пусть выйдут. Я буду менять адреса. Да и со мной местная охрана, - Вера кивнула в сторону водителя и охранника на передних сиденьях, не понимавших по-русски.
В этом замечании она видела желание Александра отделаться от нее.
– Вряд ли они осмелятся похищать меня средь бела дня, да еще в Париже.
– Наивность. Они когда-то выследили и меня, хотя я тоже профессионал, надеюсь, не хуже твоих охранников.
– Мой отец, кое-что рассказал о тебе.
– Лучше бы он держал язык за зубами.
Визант все больше ощущал себя, несущимся в западню зверем. Сейчас, это не оправдывалось даже тем, что у него вновь появилась возможность разобраться со своими обидчиками, охотниками за сокровищами. Наносить удар нужно было по главарю, а не по его шестеркам, то есть по Спирину.
– Хорошо, твои тайны я оставлю при себе, - живо и подкупающе оправдывалась Вера.
– Мне нравятся мужчины с тайнами, - заискивающе взглянула она на него своими широкими глазами.
– Ты и вправду намерен стать продюсером?
– Твоя связь со мной может подпортить тебе карьеру.
– Ты имеешь в виду эту Риту Вагнер?
– сдержанно спросила она.
– Именно.
– Она влюблена в тебя. Это видно невооруженным глазом. Хотя она пыжится, стараясь этого не выдать.
– Рита слишком возвысилась, чтобы серьезно ко мне относиться, - равнодушно отмежевался Александр.
Вера ухмыльнулась, но с горечью.
– Именно поэтому она тебя и ревнует, считая тебя своей собственностью. Она ведь человек власти, такие на все смотрят как на свое, а тут еще и влечение.
– Ты очень много знаешь, - насмешливо отбивался Визант.
– А может, преувеличиваешь?
– Да уж, нет… Я перехватила ее хищный взгляд, которым она поедает тебя, украдкой. А та натянутая деловитость, когда ты рядом с ней на публике? Обмануться невозможно.
– Тогда я прав, говоря, что тебе следует остерегаться ее.