— Кажется, я могу принять это за комплимент, — пробормотал он с улыбкой. — Хотя ты и произнесла его сквозь зубы.
Меган сорвала еще одну маргаритку.
— Ты мог хотя бы сказать мне, что твоя мать — леди?
Его улыбка пропала.
— С чего бы я стал говорить? — холодно отозвался он. — Разве это важно?
— Думаю, важно — для спесивых искательниц титулов. — Она метнула на Дэна ледяной взгляд, — А я не из таких!
— Да я и не предполагал!
Она пропустила возражение мимо ушей.
— Это важно, поскольку предполагается, что у нас с тобой роман! Ты обязан был меня посвятить! А вышло, что я получаю существенную информацию от Катрины!
Дэн внимательно изучал выражение лица Меган.
— Она была груба с тобой?
Меган покачала головой.
— Нет, скорее — снисходительна. Она постаралась поставить меня на место; в сложившихся обстоятельствах это вполне объяснимо. Она… она очень молода.
— Всего лет на пять моложе тебя или около того, — напомнил ей Дэн.
— Да, но выглядит моложе.
— Ну да, пожалуй, — согласился Дэн, — хотя это и не удивительно. Ей еще в колыбель деньги буквально швыряли. — Он тоже сорвал маргаритку и протянул Меган. — У нее совершенно не такая жизнь, как у тебя.
Меган кивнула и взяла у него цветок.
— Где сейчас ее мать?
— У нее квартира в Лондоне. Катрина там и живет, вместе с ней. Мать сама ведет себя как подросток. Кстати, это часть проблемы.
— Она велела мне не приставать к Джейку Хэддону, потому что решила, что я суну ему в лицо блокнот для автографов, как только он приедет.
— Она не имела права так с тобой разговаривать, — мрачно произнес Дэн.
— Справедливости ради заметим, что Катрина меня совсем не знает. Она могла искренне думать, что помогает мне не опозориться на людях. Тем более, эти люди безупречно воспитаны.
— Меган, ты, я вижу, всегда идешь прямой дорогой, — торжественно объявил Дэн. — Или просто стараешься произвести на меня впечатление? Если так, то скажу тебе: ты своей цели добилась!
Меган рассмеялась. Его глаза льстили ей, но она не чувствовала, что заслужила такую реакцию.
— Дэн, я не святая!
— Я тебя за святую и не принимал. — Внезапно его внимание привлекло какое-то движение за ее спиной. — Не двигайся, — тихо сказал он. — Я кое-что заметил.
— Это Катрина?
— По-моему, да, — Он придвинулся ближе к Меган и зашептал: — Что нам сделать, чтобы убедить ее в том, что мы любовники?
— Любовники? — переспросила Меган. — Или влюбленные? Это же совсем разные вещи!
— Можешь выбирать, — шепнул он.
— Она нас видит?
— Не знаю. — И чуть громче добавил: — Наклонись вперед.
— Зачем?
— Делай, что я говорю! — Кончиками пальцев он коснулся ее плеча и почувствовал, как она задрожала в ответ. — Так будет убедительнее, тебе не кажется?
Очень осторожно Дэн уложил Меган на траву рядом с собой и убрал волосы с ее лба, Потом он долго смотрел на нее, и в его глазах читался вопрос, которого она, однако, понять не могла. Но зачем ей что-то понимать, когда он прижимает се к себе? Какие ей нужны объяснения, когда он заслоняет от нее солнце и целует?
— Дэн! — выдохнула она.
— Тсс…
Поцелуй отнял у нее слова, и Меган покорилась.
Только сказала себе, что эта сцена необходима для успеха спектакля, и она должна терпеть.
Конечно, она лжет. Что может быть общего между терпением и всем происходящим? Как только их губы соприкоснулись, она позабыла все, что знала когда-то, — кроме вкуса его губ.
Это вкус зубной пасты и запах желания. Теплый, острый, мужской, горький. Ночью они целовались в полусне, сейчас же все кристально ясно.
— Дэн!
— Ты прекрасна, — шептал он.
— Нет… нет…
— Да, черт побери! Да!
Дэн заставил себя прекратить сжимать ее мягкие, как персики, груди. Но ее пуговки-соски отзывались разгорающимся пламенем в его сердце. Дэн явственно чувствовал ее бедра сквозь дурацкие облегающие брючки. Он наливался твердостью, такой мощной, что готов был взорваться изнутри. На секунду он почувствовал, что если закроет глаза и сильнее прижмется к ней, то вот-вот… вот-вот…
Со стоном он скатился с нее и сел.