Волк трусил за ним, как привязанный.

Медведь, взревев, встал на дыбы, обнажив желто-серое брюхо в комках шерсти и черные подушечки лап. Человек раздраженно тряхнул головой.

— Успокой его.

Андроид повернулся к клетке. Он не сделал ни одного движения и не произнес ни слова, однако зверь, снова опустившись на все четыре лапы, попятился от прутьев и стал боком у противоположной стены, рядом с большим жестяным корытом. Пол в клетке был засыпан грязной соломой, смешанной с обглоданными мослами и пометом.

— Почисти клетку, — хмуро сказал мужчина, в Авроре известный под именем Волчий Пастырь. — Смотреть уже противно. Что за вонища.

В его английской речи проскальзывала чуть заметная чужинка.

— Йореку нравится, — хрипло ответил андроид.

Человек ухмыльнулся.

— Йореку… Ты хотя бы знаешь, почему я назвал его так?

Мартин, бывший Си-двадцать пять, покачал всклокоченной со сна головой.

— Конечно, не знаешь, — как будто не заметив, продолжал человек. — Андроидам ведь не читают сказок на ночь. А мне вот в детстве нравились сказки. Например, одна история, которую написал Филипп Пулман. «Темные начала». Там все было так, как надо: люди, связанные с деймонами, ангельская пыль, пронзающая миры, надменный творец и, конечно, дерзкий ученый по имени лорд Азриэль, решивший свергнуть постылый порядок вещей. Я не раз воображал себя этим лордом Азриэлем.

Тут Волчий Пастырь улыбнулся. Его волк почему-то при этом заскулил, но еще одно прикосновение успокоило зверя.

— Люди, связанные с деймонами… После смерти человека деймон рассыпался золотой пылью…

Наверное, виной был желтый отсвет лампочки, но андроиду на секунду показалось, что в глазах человека горят янтарные волчьи огни.

— Да, все очень романтично. И, как всегда, мало конкретики, хотя кое-что можно было пустить в дело, — хмыкнул рыжеволосый мужчина.

Встрепенувшись, он обернулся к Мартину и договорил:

— А Йореком звали короля бронированных медведей из этой книги. Королем он, конечно, стал не сразу… Но и Москва не сразу строилась, верно?

Последнего замечания андроид не понял, однако на всякий случай кивнул. Рыжеволосый, заметив его недоумение, рассмеялся.

— Вот что. Мне надо улететь на пару дней. Начальство призывает. А начальство мое не из тех, с которым стоит шутить. А то вдруг нагрянет сюда и наткнется на тебя и твоих родственничков. Вот смеху-то будет.

Мартин не разделял мнения Волчьего Пастыря насчет комичности такой ситуации, но предпочел промолчать.

— В общем, приглядывай за зверями и за своей командой. Стивен и Ричард не справятся, тебе я доверяю больше. И да, я слышал, что вчера в город нагрянули какие-то чужаки. Не подпускай их сюда и на милю. Любой ценой. Надеюсь, ты меня понял?

Андроид коротко кивнул.

— Вот и отлично. Пошли, Гморк.

Развернувшись, человек направился к приоткрытой двери, откуда тянуло свежестью и холодом. Волк послушно побежал за ним, стуча когтями по доскам.

Андроид глотал пиво, холодное и безвкусное, как и все в этой ледяной пустыне, и поглядывал на своего спутника. В жизни солдата редко возникал вопрос доверия. Все нижестоящие подчинялись. Все вышестоящие командовали. Доверие было не нужно, а в том единственном случае, когда оно потребовалось, сержант Рой Батти его не оправдал.

На темной полированной столешнице кто-то выцарапал буквы «H + J» и сердечко, пронзенное стрелой. Сержант поймал себя на том, что думает о Дженис, и сознательным усилием прогнал эти мысли. Дженис была человеком, хотя и очень странным человеком. Он — генетически запрограммированной боевой единицей. Эту пропасть не перепрыгнуть и не переползти по веревочному мосту.

Спутник андроида, федеральный маршал Оливер Мэттьюс, с видимым удовольствием поглощал картошку и бургер. Он ел с таким аппетитом, будто еще полтора месяца назад не валялся в реанимационном отделении с пятью дюймами стали в кишках. Впрочем, рана в живот была не худшей проблемой. Доктора утверждали, что у пациента воспаление головного мозга — энцефалит. Они долго расспрашивали Батти и удовлетворенно хмыкали, когда тот перечислял симптомы, замеченные еще до проклятой рождественской погони: бессонница, раздражительность, головная боль, бред. Но самым интересным было не это, а то, что томография показала нахождение в мозгу Мэттьюса постороннего предмета. Что-то маленькое, с наличие металла, прямоугольное, накрепко засевшее в височной доле правого полушария. Более тщательный анализ выявил наличие органических волокон и кремния. Это андроид узнал уже не от врачей, а после взлома личного файла пациента.

Самым логичным было предположить, что в мозг Мэттьюса встроен компьютерный чип. Это могло бы объяснить многое, например, необыкновенно высокую для человека скорость реакции. Проблема в том, что совмещение биологических и компьютерных технологий противоречило «бану Терминатора». Оставалось только гадать, кто угодил на больничную койку госпиталя Ниагары-он-те-Лейк. Согласно врачебному заключению, именно посторонний объект в мозгу стал причиной воспаления — хотя, если верить записям нейрохирурга, операцию над Мэттьюсом провели очень давно. Вероятно, еще в детстве.