– Ты хотел спариться с ней? – спросила девушка. Все знаки указывали на это, но все же не могла поверить в это. Не после этой ночи.
– Да.
Фрэнки с неверием уставилась на него.
– Ты же не серьезно?!
– Серьезно. Связь с Оливией была бы естественной.
– Полагаю, что твоему отцу она понравится.
– Да.
– Потому что она из вашего вида.
– Да.
– Но ты не хотел ее! – Боль и злость поднялись в ней в стремительной волне опустошении.
– И она не хотела тебя.
– Я планировал изменить это.
– Только я встала на пути, - если известие о том, что он оборотень, подавляло, то заявление о его планах жениться – спариться – с другой женщиной раздавило ее.
Разговор перешел от невероятного к пытке.
– Да.
Подтверждение ее опасения ранило. А также сводило с ума. Действительно сводило с ума. Прошлой ночью Фрэнки не одна была в кровати, и он не думал об Оливии, когда занимался сексом. Или думал? Что, секс с ней был лишь только потому, что она оказалась под рукой… потому что рядом не было Оливии?
Она не станет заменой кому-то.
– Просто потому, что мы переспали, не значит, что ты не можешь жениться на ней, - язвительно выдала Фрэнки, гнев ожесточил ее. Не будет умолять его о взаимности. Не должна.
– Такое происходит все время.
Казалось, он весь вырос от злости, которая легко соперничала с ее гневом.
– Ты неправа. В мире оборотней такого не случается. Женившись однажды, это на всю жизнь – побочный продукт нашей звериной сущности и закона стаи. Не похожие на людей, у нас нет измен и в нашей стае не существует развода.
– То есть, занятие любовью равносильно спариванию оборотня… свадьбе?
– Да.
– Да ну?
У него сильно исказилось лицо, он нахмурился. Его голубые глаза потемнели от неудовольствия в неприкрытом скептицизме.
Фрэнки тоже нахмурилась.
– Это означает, что все женщины, с которыми ты спал, твои жены, - не то, что правда, но тогда… - подожди минутку, разве вы не моногамны? – Если вопрос у нее получился довольно истеричным, ей простительно.
Ни за что не пойдет в гарем.
Однако она не заметила, чтобы Тайлер жил словно султан-ликантром? Хотя даже не заметила, что он оборотень. И к тому же, разве по ее вопросам непонятно, как она приняла все, что парень считал за правду?
Как бы неправдоподобно звучала его история, Тай никогда не лгал ей, мешанным или обманщиком. И к тому же тот случай с волком… вещи, которые Тайлер не мог знать, не будь там и не услышал острым слухом волка. Все реально. Очень.
Его рука сильнее сжала ее - непроизвольная реакция на ее слова.
– Одна суженая, одна связь, - произнес парень, делая на каждое слово тяжелое ударение.
– То есть прошлой ночью ты был девственником! – Она едва не взвизгнула.
Он вздрогнул от громкости голоса.
– Да.
– Невозможно.
Хмурость рассеялась под его самодовольной, насмешливой улыбкой:
– Благодаря тебе. Мне противна мысль, что не соответствую до твоего экс-жениха и других любовников.
– Кроме него не было других любовников, но … - голос ее стих, потому что она не знала, что еще хотела сказать. – Мне очень трудно понять все это.
Фрэнки не призналась, что одной ее половине тяжелей понять его притяжение к Оливии. Она смогла бы жить с ним – оборотнем – но не с этой привязанностью.
– Не удивительно, учитывая, как мы усердно работали над тем, чтобы скрывать наше существование от людей. Тебе приходится совмещать миф с реальностью нашего вида, - его, казалось, покинула злость, оставляя в глубокой задумчивости.
– Для меня удивителен тот факт, что ты веришь мне. Я думал, мне придется превратиться, чтобы ты поняла кто я.
Фрэнки припомнила тот случай, когда ей было пятнадцать. Ее смущало, что Тай знал о ее самоудовлетворении, пока она мечтала о нем. Она успокоилась, чтобы сказать:
– Ты никогда не лгал мне.
– Нет, не лгал.
Думая о пару вещей, сказанные им днем ранее, ее сердце переполнилось болью. Тай заявил или, в конце концов, подразумевал, что не любит ее как женщину, на которой хотел бы жениться. А также сказал, что никакой физической близости, кроме секса, между ними быть не может.