– Ты мне хочешь что-то сказать?
– тихо спросил Меншиков.
– Хочу, - кивнула Анита.
– Хочу тебя поздравить, Меншиков. Ты добился своего. Как всегда, верно? Вот и теперь... "Дротик" не вернулся.
– Анита...
– Молчи, - сказала она, даже не зло - равнодушно.
– Все я знаю. Ты страшно сожалеешь, тебе больно, ты отправляешься по его следам и все такое прочее. Но мне от этого не легче. Его-то все равно уже нет.
– Откуда ты можешь это знать?
– Тебе не понять. Ты не бойся. Не будет никаких истерик. Я просто хочу, чтобы ты не забывал, как я вас всех ненавижу. Вашу форму. Вашу всегдашнюю готовность к "решительным действиям". Ваши кобуры на поясе. Вы и его сделали таким, вы...
– она запнулась, подбирая слова.
– Динозавры, - подсказал Меншиков.
– Обычно нас обзывают именно так. Однако всегда приходят к нам, как только что-то не ладится. И долго еще будут приходить.
– Статуя, - сказала Анита.
– Глиняный Голем. Как все вы, привыкшие ломиться сквозь дым и пламя. Павел, тебе никогда не приходило в голову, что иногда глупо и бессмысленно ломиться сквозь пламя? Проще выяснить, отчего начался пожар, и нельзя ли его просто погасить...
– Я спешу, Анита.
– Ну, спеши... Может, это и плохо, но желаю тебе неудачи. Именно, тебе, Динго. Прощай.
Меншиков не смотрел ей вслед. Отошел от перил и уселся в первое попавшееся кресло. Инфер погас - пьеса кончилась. Внизу зааплодировали, но светлее не стало, лишь вспыхнули несколько красных, синих и желтых ламп, дававших больше красивых причудливых теней, чем света.
– Здравствуйте, - сказал появившийся из темноты человек. Это был Балашов, начальник службы полетов.
– Садитесь, - сказал Меншиков.
– Выпьете что-нибудь?
– Спасибо, нет. Это ужасно...
– Послушайте!
– почти грубо оборвал его Меншиков.
– Ну почему это стало традицией - как только случится катастрофа, все ходят с печальными лицами и говорят с пафосом? Нет в этих исчезновениях ничего ужасного, понимаете? Ужас - это страх. А здесь - Неведомое... "Дротик" не вернулся?
– На связь они не вышли. Авария исключена. Все блоки были трижды продублированы.
– Знаете, вы мне нравитесь, - сказал Меншиков.
– Некоторые ваши коллеги упорно отстаивают гипотезу необъяснимых аварий. Так упорно, что это переходит в тупость.
– Да... Все выглядит так, словно кто-то сознательно и целеустремленно...
– он запнулся.
– ...Похищает наши корабли и людей, - спокойно закончил за него Меншиков.
– И это, несомненно, разумные существа. Я знаю, что во Вселенной масса неизвестного, неизведанного, но не верю в космических драконов, способных украсть через подпространство человека с борта корабля.
– Мне трудно верить...
– А мне легко?
– сказал Меншиков.
– Получается, что здесь, в тысяче парсеков от Земли, мы наконец встретили гипотетического противника, о котором знали только по древней литературе? Что же, получается, мы ошибались, когда твердили двести лет о непременной гуманности и добре Высокого Разума? Я не хочу верить, что мы ошибались, но давайте рассуждать трезво. Приглашение в гости против воли гостя во все времена именовалось насилием. Ладно, хватит об этом. Вы приготовили корабль?
– Да.
– Мы особо подчеркивали - самый обычный корабль. Никакого тройного дублирования агрегатов и блоков, ничего. Я - обыкновенный инженер-ремонтник на обыкновенном рейдер-боте.
– Мы все сделали так, как вы просили, - сказал Балашов.
– Не будет каким-то нарушением, если я спрошу о вашем плане?
– План, план...
– Меншиков барабанил пальцами по столу.
– План хороший, рискованный и простой, как гвоздь. Я лечу туда, чтобы они захватили и меня. Пусть захватывают. Кто бы они ни были, вряд ли они похищают людей для того, чтобы тут же слопать. Может, хотят получить какие-то сведения. Может, их цивилизация развивалась как-то иначе, у них никогда не было звездолетов, они увидели наши и увлеклись, как ребенок новой игрушкой. В общем, есть основания думать, что меня не убьют и не съедят в первые же часы. А там посмотрим...
– Но ведь это означает - ставить миллион против одного!
– Наверняка миллиард против одного, - сказал Меншиков.
– Какая разница? Наша работа в том и состоит, чтобы использовать шанс. Один на миллион. Или на миллиард. Главное, самое главное, чтобы этот шанс был...
Для него и в самом деле главное одно: чтобы шанс был - подумал Балашов, украдкой разглядывая массивного белобрысого человека, мелкими глотками прихлебывавшего сок. Меншиков казался неповоротливым увальнем, но Балашов прекрасно знал, как обманчива внешность людей из "Динго". Два раза он видел их в деле, и этого было достаточно.
Как и очень многие, Балашов не смог бы определить с помощью какого-то одного слова свое отношение к людям из "Динго" - особого отдела Спасательной службы Астрофлота. С одной стороны, за ними давно и прочно закрепилась почетная репутация творцов чудес, и они в самом деле творили чудеса, вызволяя терпящих бедствие землян из передряг и безвыходных положений. Они делали невозможное, и количество спасенных ими заставляло уважать их. Но не любить. Настороженность и еще что-то сложное, чему не подобрать названия, как ни старайся.