В конечном итоге, мы сталкиваемся, отмечает Фуко, не с атомическим высказыванием, “но с полем изучения функций высказывания и условий, при которых она вызывает к жизни различные общности, которые могут быть (но вовсе не должны быть) грамматическим или логическим порядком” Это порождает проблему определения того, что значит описать высказывание.
Фуко предлагает понимать:
1) под высказыванием “разновидность существования, присущего данной совокупности знаков — модальность, которая позволяет ему не быть ни последовательностью следов или меток на материале, ни каким-либо объектом, изготовленным человеческим существом, модальность, которая позволяет ему вступать в отношения с областью объектов, предписывать определенное положение любому возможному субъекту, быть расположенным среди других словесных перфо- мансов, быть, наконец, наделенным повторяющейся материальностью”;
2) под дискурсом — “то, что было произведено (возможно, все, что было произведено) совокупностью знаков” (“дискурс является общностью очередностей знаков постольку, поскольку они являются высказываниями, т. е. поскольку им можно назначить модальности частных существований”). Окончательно дискурс можно определить “как совокупность высказываний, принадлежащих к одной и той же системе формаций” Он принцип рассеивания и распределения высказываний, а анализ высказывания соответствует частному уровню описания.
Таким образом, “описание высказывания не сводится к выделению или выявлению характерных особенностей горизонтальной части, но предполагает определение условий, при которых выполняется функция, давшая существование ряду знаков (ряду не грамматическому и не структурированному логически)”
В силу этого высказывание одновременно невидимо и несокрыто. Согласно Фуко, “оно несокрыто по самому своему определению, поскольку характеризует модальности существования, присущие совокупности действительно произведенных знаков”. Рассмотреть можно только то, что “является очевидностью действующего языка” Однако высказывание не дано восприятию как явный носитель пределов и скрытых элементов. Необходимо перенести акцент в анализе с означаемого на означающее, “чтобы заставить появиться то, что есть повсюду в отношении с областью объектов и возможных субъектов, в отношении с другими формулировками и вероятными повторными применениями языка” Несокрытый и невидимый, уровень высказывания находится на пределе языка, указывает Фуко: “Он определяет модальность своего появления, скорее, ее периферию, нежели внутреннюю организацию, скорее, ее поверхность, нежели содержание”
Проделанный анализ позволяет, согласно Фуко, предпринять упорядочивание того, что сможет индивидуализироваться как дискурсивная формация. Последнюю он переопределяет как основную систему высказываний, которой подчинена группа словесных пер- фомансов, “не единственная управляющая ею система, поскольку сама она подчинена помимо того и в соответствии с другими измерениями логическим, лингвистическим и психологическим системам”
По модели Фуко, четыре направления исследования формации (образование объектов, положений субъектов, концептов и стратегических выборов) соответствуют четырем областям, в которых выполняется функция высказывания. Соответственно, понятие дискурса переопределяется здесь как совокупность высказываний, образующих таковой постольку, поскольку они принадлежат к одной и той же дискурсивной формации; а понятие дискурсивной практики задается как “совокупность анонимных исторических правил, всегда определенных во времени и пространстве, которые установили в данную эпоху и для данного социального, экономического, географического или лингвистического пространства условия выполнения функции высказывания”
С точки зрения мыслителя, большей частью анализ дискурса проходит под знаком целостности и избытка означающих элементов по отношению к единственному означаемому (“каждый дискурс таит в себе способность сказать нечто иное, нежели то, что он говорил, и укрыть, таким образом, множественность смыслов избыток означаемого по отношению к единственному означающему”). Однако анализ высказываний и дискурсивных формаций открывает, по Фуко, иной ракурс исследования: “он хочет определить принцип, в соответствии с которым смогли появиться только означающие совокупности, бывшие высказываниями. Он пытается установить закон редкости” Высказывания всегда в дефиците по отношению к тому, что могло бы быть высказыванием в естественном языке, это принцип нехватки или, по крайней мере, ненаполнения поля возможных формулировок. В этом аспекте дискурсивная формация одновременно проявляет себя и как “принцип скандирования и переплетения дискурсов” и как “принцип бессодержательности в поле речи”
Высказывания, по Фуко, правильно:
1) изучать на границе, которая отделяет их от того, что не сказано, в инстанции, которая заставляет их появиться, в своем отличии от остальных, что позволяет обнаружить в дискурсивных формациях распределение лакун, пустот, отсутствий, пределов и разрывов;
2) анализировать не как находящиеся на месте других высказываний, но как находящиеся на своем собственном месте — “область высказывания полностью располагается на своей поверхности” •
3) рассматривать как управляемые предустановленными структурами и как имеющие статус в системе институций.
Анализ же дискурсивной формации обращается собственно к редкости: “Он рассматривает ее как объект объяснения, он стремится определить в ней единую систему и, в то же время, учитывает то, что она может иметь интерпретацию” Если интерпретация трактуется при этом как “способ реакции на бедность высказывания и ее компенсирования путем умножения смысла” как “способ говорить, исходя из нее и помимо нее” то анализ дискурсивной формации понимается как “поиск закона скудности, нахождение ее меры и определение ее специфической формы” Он ориентирован не на бесконечность извлечения смыслов, а на обнаружение отношений власти. По мнению Фуко, “позитивность дискурса... характеризует общность сквозьвремя и вне индивидуальных произведений, книг и текстов” Предпринять в дискурсивном анализе исследование истории того, что сказано, означает “выполнить в другом направлении работу проявления”
Для обеспечения этого анализа Фуко вводит понятие “историческое априори” как “априори не истин, которые никогда не могли бы быть сказаны или непосредственно даны опыту, но истории, которая дана постольку, поскольку это история действительно сказанных вещей” Это понятие позволяет учитывать, что “дискурс имеет не только смысл и истинность, но и историю, причем собственную историю, которая не сводит его к законам чужого становления” Но историческое априори не над событиями — оно определяется как “совокупность правил, характеризующих дискурсивную практику” и “ввязанных в то, что они связывают” Область же высказывания, “артикулированная согласно историческим априори и “скандируемая” различными дискурсивными формациями”, задается системой, которая устанавливает высказывания как события (имеющие свои условия и область появления) и вещи (содержащие свою возможность и поле использования). Ее Фуко называет архивом.