Каждое утро, когда мы встаем и чистим зубы перед зеркалом, мы не говорим себе: «Сегодня я буду заниматься теми же самыми глупостями, теми же самыми непроизвольными и регрессивными глупостями, которыми я занимаюсь все эти годы!» Но ведь мы и в самом деле день за днем совершаем те же самые глупые, непроизвольные и регрессивные поступки – зачем и почему?
Глава 4. Навязчивость комплексов
…Мы тащим призраков бесценных через неубранное ложе нашей памяти.
Пол Хувер. «Теория пределов»Немногим более века назад Карл Юнг заканчивал обучение в Базельском университете. Темой выпускного диплома он выбрал интересный случай женщины-медиума, которая якобы общалась с душами умерших. Неправда ли, необычная тема для научной медицинской работы – и тогда, и сейчас?
В этой работе он изучал женщину, способную впадать в сомнамбулические состояния «подвешенного» сознания, во время которых души умерших переговаривались через нее голосами, очень похожими на принадлежащие этим людям при жизни. Была ли она мошенницей? Или у нее был психоз? Какая ей была от этого выгода? Дипломная работа Юнга, написанная в 1903 году, была озаглавлена «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений». Однако ее автор скрыл, что объект исследования – его кузина Хелена Прайсверк, которую он знал лично и которой доверял [34] . Исследуя ее необычный дар, Юнг пришел к выводу, что состояние ее Эго было исключительно лабильным, похожим на состояние усталости, алкогольного опьянения или стресса, когда отдельные элементы психики получают независимость и способность к самовыражению. Если рассматривать наши сны как примеры того, насколько различными могут быть аспекты нашей личности, как мы действуем в стрессовом, измененном состоянии сознания, произносим слова, о которых на следующий день жалеем, то поймем, что расщепленные части нас берут начало от сказанных нами же слов. Именно для определения этих энергий Юнг использовал термин комплекс, за десять лет до этого введенный берлинским психиатром Теодором Зихеном (1862–1950).
34
Jung C. G. On the Psychology and Pathology of So-called Occult Phenomena (1902) // Psychiatric Studies. The Collected Works of C. G. Jung. V. 1. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1957.
Когда Юнг получил назначение в клинику Бургхольцли, которая до сих пор является функционирует при Цюрихском университете, ее руководитель Эйген Блейлер (1857–1939) поручил ему заняться изучением диагностических свойств теста словесных ассоциаций [35] . (Тогда этот «тест» назывался более точно «экспериментом», поскольку не предполагал правильных ответов.) Испытуемый должен был дать слово-ассоциацию на слово-стимул, в то время как врач фиксировал его реакцию. Занимаясь этими исследованиями, Юнг увидел, что нормальные люди порой неадекватно (то есть эмоционально) реагируют, казалось бы, на обычные слова. Со временем он собрал большое количество случаев, когда слово-стимул затрагивало некий бессознательный материал. Действительно, все мы по-разному реагируем на стимулы, которые жизнь нам предлагает. И наши реакции напрямую зависят от нашей личной истории, психоактивной истории, которая всегда реактивна и заряжена аффективными квантами энергии.
35
Jung C. G, The Association Method (1909) // Experimental Researches. The Collected Works of C. G. Jung. V. 2. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1973.
Немецкое слово Komplex нейтрально, как в словосочетаниях «промышленный комплекс» или «торговый комплекс», то есть оно обозначает некую структуру. Однако даже оно может вызывать разные реакции, которые зависят от личной истории воспринимающего. Помните? Слово мать ассоциировалось у Юнга с ненадежностью, а отец – со слабостью. Как он пришел к этому, если не через пережитый в прошлом опыт, который зарядил эти слова определенными коннотациями?
Когда я был преподавателем в колледже, то демонстрировал сущность комплекса следующим образом: я спокойно входил в класс и говорил: «Достаньте, пожалуйста, ручки и листочки бумаги». Несмотря на банальность этой просьбы, было видно, что сердца студентов сжимаются от тревоги. Почему? А кому из нас не приходилось попадать на неожиданные контрольные и проверочные работы? Да, моя фраза была простой и безобидной, но за ней стояла целая история. Более того, за поверхностным уровнем тревоги перед проверочной работой лежит архетипическая потребность в одобрении другого, потребность в безопасности, в защищенности. Весь этот материал приводится в действие одной просто фразой: «Достаньте, пожалуйста, ручки и листочки бумаги». Теперь мы понимаем, что такое комплекс, понимаем, что настоящее мгновение подобно кувшинке, дрейфующей на поверхности необъятного океана эмоций.
Коль скоро комплекс обладает запасом энергии, заряженной историей, он постоянно проявляется через тело – то в виде стеснения в районе горла, то как волнение в солнечном сплетении, то как напряжение мышц, но помимо этого комплекс всегда заряжает мгновение определенной эмоцией. И проблема в том, что находясь под заклятием комплекса, мы всегда воспринимаем эту эмоцию как единственно правильную в данный момент. И только потом мы, возможно, задумаемся: «Почему вчера мы так сильно поссорились?». Народная мудрость знала о комплексах задолго до того, как мы нашли для них имя. «Напиши письмо, но не отсылай его сразу, подожди несколько дней», – и, скорее всего, когда дойдет до дела, мы уже и передумаем.
Комплекс способен весьма коварно узурпировать Эго, завладеть сиюминутным состоянием сознания, заставить нас взглянуть на вещи через регрессивную линзу истории и таким образом вынуждает отвечать на новую ситуацию по-старому. Иногда комплексы выполняют функцию защиты. Нам приходится избегать определенного рода угроз, необходимо смотреть по сторонам, переходя улицу, и нам надо приспосабливаться к обстоятельствам, над которыми мы не властны. И комплексы помогают подойти к чему-то новому с уже имеющейся проверенной базой. Человеку, который никогда не переживал опыт доверия к другому, трудно устанавливать какие-либо отношения. Если в отношениях с другими человек сталкивался лишь с предательством и разочарованием, то вряд ли он будет ценить справедливость, равенство и веру в добро. Если человека наказывали за любовь к прекрасному, то, возможно, картина великого художника вызовет в нем отвращение, а Девятая симфония Бетховена не будет иметь на него никакого воздействия. Комплексы по своей сути не являются ни хорошими, ни плохими. Важно лишь то, как они отыгрываются в нашей жизни. Или (дадим еще более прагматическую формулировку): важно то, что они вынуждают нас делать, и то, что они нам делать не позволяют. До какой степени и в какие конкретно моменты мы позволяем истории управлять нами? И какая все-таки особенность комплекса заставляет нас тревожиться и волноваться? На мой взгляд, этой особенностью является его способность снимать уникальное сиюминутное суждение сознания и утверждать (даже навязывать) вместо него некий исторический взгляд, взятый из менее энергетически заряженного момента истории.
Человек, лежащий на кушетке и рассказывающей что-то о маме и папе, стал таким затасканным стереотипом, что найти подобную карикатуру можно разве что в «Нью Йоркере». Но остановимся и задумаемся: что может быть первичнее той информации о себе и других и динамике взаимодействия между ними, чем наши первые переживания отношений, особенно если мы не склонны к сравнительному анализу? Для описания переживания комплекса Юнг использовал слово Engriffenheit, то есть состояние одержимости, охваченности. Другими словами, действие комплекса, благодатное или дурное, есть охваченность историей, одержимость прошлым. В такие моменты мы принимаем решения, которые становятся некими моделями, воспроизводящими эпизоды из нашей личной истории, будучи ни благотворными, ни дурными, они – все те же. Конечно же, с утра перед зеркалом мы не говорим себе: «Сегодня я буду заниматься теми же самыми вредоносными глупостями, которыми занимаюсь уже много лет». Но день пройдет, и все так и окажется.