– Ну и кого ты здесь потерял, зачем забрался ко мне.
– Как это к тебе, это наш чердак, и мы ходим здесь, когда хотим.
– Ага, когда хотите, а замок от вас Валентина просто так повесила.
– А че она, значит ей можно, а нам, и поиграть нельзя, чердак общий, и нечего его закрывать. И вообще, я фонарик хотел проверить, вот. Жалко лампочку надо менять. А ты дяденька кто, карлик?
– Да тьфу на тебя, ни какой я ни карлик. Нормальный у меня рост, как у всех в моем роде. Да не смотри на меня удивленно, мой род от домовых происходит.
– Значит ты домовой, настоящий.
– Нет, игрушечный. Да не получилось из меня домовить, опоздал я. Здесь уже есть домовой, он меня из милости на чердак пустил. А два домовых в одном доме не уживутся. В доме должен быть только один хозяин.
– А почему я его не видел, а где он живет.
– Ты и меня не должен ни видеть, ни слышать. Вот я и гадаю, кто ты такой. Да знаю я, что ты Санька, но имя твое ни о чем ни говорит. Мне подумать надо. Ну, ты иди, собирайся на свою рыбалку. А когда надумаешь, заходи, поговорим. Только замок больше не ломай, просто постучи по лесенке и скажи, - Елисей, принимай гостей. Я тебя и запущу.
– Санька рассмеялся, -Значит тебя Елисей зовут, вот здорово, как у Пушкина, царевич Елисей. А это, Елисей, а ты ко мне в гости не можешь зайти. Чаю попьем, моя бабушка замечательные пироги печет.
– Хм, пироги говоришь, пироги я люблю. Только не получиться, хозяин запрещает, ну, ваш домовой.
– А если я его уговорю, ведь ты ко мне в гости придешь, а не к нему. Скажи, где его искать.
– А что Санька, может и получиться. А искать его не надо, ты в укромном уголке покличь его. Его Семеныч зовут.
Весь день Санька готовил снасти, копал червей, ловил мух. Потом выпросил у бабушки двадцать копеек, еще тридцать копеек нашлось у Вовки. На эти деньги он приобрел в спорттоварах пять лампочек для фонаря. Настроение было отличное. Дома он быстро выхлебал тарелку щей, сметал рожки, пожаренные с ливерной колбасой, и побежал к Вовке.
Вовка встретил его зареванный, с подбитым глазом.
– Знаешь, Санька, меня мамка не отпускает на рыбалку. Папка всех слоников на бутылку обменял, а я не смог ему помешать. Вот мамка и злиться, даже в коридоре погулять не разрешает.
– Вот это да, а фингал кто тебе поставил, отец что ли.
– Да нет, мамка со злости, что вещи от отца плохо стерегу. А что я мог сделать, он вот какой здоровый, как замахнется на меня табуреткой...
– Ты что, квартиру от отца охранял.
– А ты разве не заметил, когда у отца запой, я на улице редко бываю.
– Плохо. А как же рыбалка, меня тоже одного с ночевкой мать не отпустит. Ладно, тогда пойду, может уговорю кого ни будь.
Рыбалка так и не состоялась. Расстроенный Санька к вечеру смирился, а вспомнив о Елисее, решил встретиться с загадочным Семенычем. Сначала он пошел на общую кухню, но там было много народа. Озабоченные хозяйки, сновали туда - сюда, готовя очередной ужин, одновременно делясь последними новостями. Санька лишь осмотрел внимательнокухню, соображая, где может прятаться домовой. Дома старший брат и отец смотрели футбол. Санька подумав, решил забраться в кладовку под лестницу на первом этаже. В надежде, что там его ни кто не потревожит, он тихонечко прикрыл дверь и уселся на старое перевернутое ведро. Набравшись духа, он тихонечко позвал,- Семеныч, эй Семеныч, появись, дело есть.
– Чего надо,- раздалось из угла.
Санька испуганно спросил - Ты Семеныч.
– Ну не Ильич же, ты кого звал, Семеныча, вот я и пришел. Так чего надо.
Грубый ответ Семеныча успокоил Саньку. Да и бабушка часто рассказывала ему о домовых. В ее рассказах, домовые были существа не злые, а если и вредили кому, то за дело. Он достал из за пазухи фонарь и уже собирался посветить им. Но Семеныч остановил его.
– Не включай, ослепишь меня своим фонарем, лучше я свой огонек разожгу.
В темноте вспыхнула маленькая искорка. Искорка стала расти и светить все ярче и ярче. Вскоре в кладовке над головой Саньки мерцал маленький огненный шарик, и ровным светом освещал все помещение. А напротив Саньки стоял настоящий домовой, в огромных валенках, в вязаной женской кофте по колено и в новенькой фетровой шляпе. Из - под шляпы выбивались нечесаные рыжие кудри. Санька невольно заулыбался.
– Чего лыбешся, ты улыбаться сюда пришел, или по делу. Если дела нет, можешь идти.
– Да понимаешь, первый раз рыжего домового вижу.
– Сам конопатый. И много ты домовых видел.
– Да нет, ты первый. Семеныч, позволь Елисею ко мне в гости приходить.
– Ну, вот еще, сначала к тебе, потом к другим, а потом меня того, долой из дома. А пришлого новым домовым. Нет, не бывать этому.
– Но ему там, на чердаке скучно одному, а зимой и холодно.
– Нет, непущу, где это видано, что бы в доме два домовых были. Да я его и с чердака выгоню.
Санька в досаде стукнул кулаком по колену, вот не знал, что рыжие домовые жадины, а ты не только жадный, а и вороватый. Дядя Слава всего два дня шляпу поносил, а ее тут же сперли. А кофту я тоже узнаю, ее в прошлом году бабушка потеряла. Вот расскажу всем, какой у нас домовой живет.