– Смотри Будка, какой шкет смешной, а что ты имеешь против таких пацанов, как мы.
Да я просто книжки читаю. А там написано, что слово поц по еврейски,означает маленький, а ан, это то, что у вас межу ног. Его внедрили нам во времена крещения Руси, а после революции, оно вошло в полную силу.
– Будка, да он над нами смеется, да я его щас в бараний рог порву.
– Стой, Муля, не шебурши. Это правда, шкет, что ты сейчас базаришь.
– А я не люблю сочинять, просто историю почитываю.
– Муля, и ты его хотел покалечить, ну и лопух ты Муля. Да ты его благодарить должен. Вот что, если еще, какая падла назовет меня пацаном, зубы выбью. А ты, грамотей, от куда такой взялся.
– Да я его знаю, это сказочник, мой братишка с ним в лагере чалился.
– Сказочник говоришь, что же, мы сказки любим. С нами пойдешь, мы тут винцом балуемся, а ты нас развлекать будешь.
– Да ни куда я с вами не пойду,- возмутился Вовка. Некогда мне чепухой заниматься. Меня люди ждут.
– Э, шкет, мы чо тебе не люди, мы тоже ждем. Так что не рыпайся, развлекать нас будешь. Берем его и тащим в сарай.
Подхватив упирающего Вовку, подростки со смехом потащили его в свой сарай.
– И чего привязались к мальчонке, что смелость свою мышиную показать желаете.
В дверях сарая стояла женщина, если ее так можно было назвать. Вид у нее был крайне запущенный. Длинная до земли хламида разных оттенков, была вся в дырах. Нечесаные волосы стояли дыбом. По волосам и хламиде в огромном количестве ползали различные насекомые. Тут были и пауки, хватающие других насекомых, и разнообразные жуки, и даже кузнечики, богатые своим разнообразием лесные клопы. Из искривленного рта торчал огромный клык, а сверкающие яростью глаза замораживали.
– Эй, бабуля, ты чего, мы тут играем, а ты иди себе дальше, мы тебе не мешаем, забубнил оторопевший Муля.
– Да как ты, сын вечно пьяной землеройки, смеешь называть меня бабулей, я же тебе сейчас хвост с корнем вырву, да я тебя...
– Простите его женщина, он не хотел вас обидеть, попытался оправдать Мулю, побледневший от страха Будка.
– Что, я, женщина, ну все теперь я буду развлекаться, пацан. Ах, да, я слышала, ты запретил называть себя пацаном, хорошо будешь просто поц, а твой ан я заберу на украшение.
А пока вы меня девушку будете развлекать всю ночь, и кто плохо будет стараться, скормлю своим паучкам. Мальчики не стесняйтесь, заходите в ваши хоромы, угощайте даму вином. А ну быстро в сарай,- закончила она свою речь громким визгом. И подмигнув Вовке, зашла следом.
Вовка ошеломленно уселся на поленницу. Он не ожидал увидеть кикимору в таком виде. У нее и раньше видок был не очень. Длинная солдатская шинель и огромные, как лыжи лапти все-таки имели более цивилизованный вид.
Ну, здравствуй князь, рада тебя видеть,- появилась из сарая кикимора.
– Я тоже рад тебя видеть Варвара, только почему ты меня князем называешь. Мои родители бедны как церковные мыши, и живу я в бараке.
– А разве дело в том, что человек беден или богат. Я видела, как ты можешь повести за собой людей, и имя у тебя княжеское. А еще ты имя мне сейчас дал, и мне понравилось.
– Разве, а мне казалось, что тебя так зовут. Варвара, замечательное имя, русское, и такое основательное. Но скажи, что с тобой случилось, где твоя шинель...
В это время из сарая донеслась нестройная песня, и громкий возглас, - А ну шибче старайтесь, а не то рассержусь. Варвара засмеялась,- Не обращай внимания князь, это твои обидчики мой морок пытаются развлекать, до утра будут стараться, пока морок не рассеется.
– Морок,- удивился Вовка,- Ты можешь наводить морок.
– А что тут такого, и одежда тоже морок, - кикимора махнула рукой, и приобрела прежний вид. Не вытерпела я князь, вот пришла раньше. Соскучилась по твоим сказам. Когда снова сказы сказывать станешь.
– Да вот сегодня вечером. У меня в сарае ребята соберутся, я как раз новую сказку придумал. Вот только не напугай их своим видом.
– Не увидит они меня, а если хочешь, покажусь им кем угодно, хоть волком, хоть ежом.
– Нет, пока показываться не надо. И не называй меня князем, тем более князем Владимиром, не нравиться мне этот человек. Он же душегуб, сколько людей погубил ради своих амбиций. Ох, Варвара, чуть не забыл. Завтра я с друзьями ухожу в поход, понимаешь, на целую неделю. А как ты без меня, ты же в гости пришла.