Хьютай задумалась о том, что её разбудило - это был сон. Довольно странный и неприятный. Она, нагая и безоружная - как сейчас - идет по темной, уходящей в беспредельность равнине, а навстречу ей движется нечто бледное, неясное, огромное, и она проснулась от внезапного страха, хотя, в свои 26 лет, никогда не боялась своих снов. Это слишком сильно напомнило ей её путешествие спросонья.
Хьютай усмехнулась своим страхам, подойдя к зеркалу - на неё смотрела рослая, гибкая и мускулистая девушка, на вид 20-25 лет, с гладкой, коричнево-смуглой кожей, широкобедрая, с высокой выпуклой грудью, чуть впалым мускулистым животом и длинными крепкими ногами.
Покрутившись перед зеркалом, она вернулась в спальню. Одевшись, она снова посмотрела в зеркало, теперь уже без усмешки. На ней была только свободная белая блузка и короткие шорты. Металлический рубчатый пояс, плотно охватывающий талию, и ременные сандалии на крепких босых ногах дополняли её наряд. Лицо с твердыми, правильными чертами казалось серьёзнее, на нем появилось суровое и решительное выражение, подобающее Единому Правителю Фамайа, каким она и была на самом деле.
Глава 2.
В начале эры.
Хьютай пристегнула к поясу маленькую рацию с металлическим корпусом и застегнула на запястье левой руки массивный металлический кодовый браслет. Направляясь к главному выходу из своего жилища, она заглянула в маленький зал оперативной связи. Там было темно, лишь один не выключенный монитор мерцал белесым светом. Чтобы выяснить причину загадочной вспышки, достаточно было связаться отсюда с главным командным бункером, но она вдруг решила, что лучше будет отправиться туда самой.
Она подошла к главному выходу, вновь положила руку на запор. Толстая стальная плита с рокотом отошла вправо, открывая узкую лестницу. Сквозь шесть метров межтеррасного перекрытия она вела вниз, и Хьютай быстро спустилась по ней.
Внизу, в широком, ярко освещенном коридоре, было пусто. Прямо напротив лестницы находились раздвижные двери лифтов. Когда Хьютай вошла внутрь и нажала кнопку первого этажа, кабина - пустая металлическая коробка, окрашенная в серый цвет, пошла в низ тридцатиметровой шахты с резко отдавшимся в царящей здесь тишине лязгом. Когда массивные створки лифта с шорохом разошлись, в пустынных коридорах ещё отдавался угасающий гул.
Хьютай вышла в просторный холл с высоким потолком, - отсюда начинался безлюдный коридор, освещенный синевато мерцающими трубками редких ламп. Его тускло блестевшие стены казались сплошными темными окнами.
Шагая по нему, Хьютай непроизвольно посматривала по сторонам - стены покрывали рисунки, точнее - барельефы, погруженные в стекловидный материал, из которого они выступали со сказочной реальностью. На них были изображены обнаженные девушки и юноши, их гибкие смуглые и белокожие тела сплетались в замысловатых позах. Поверх этих изображений шел широкий фриз, покрытый барельефами морд животных - в натуральную величину и натуральной окраски. Они были искажены безумной яростью, пасти оскалены, стеклянные глаза злобно блестели. Среди них выделялись страшные воронковидные морды гекс, и все остальные хищные твари этого мира, Уарка, тоже были здесь. Множество горящих, неподвижно-застывших глаз алчно смотрели вниз, на прекрасные юные лица, с застывшими навеки выражениями нежности и страсти. Хьютай знала, что это лица реально существовавших людей, и её глаза сузились в ответ на блеск множества глаз, провожавших её безмерно глубокими, неподвижными взглядами.
Дойдя до металлической стены в конце коридора, Хьютай остановилась возле закрытого проема, и, отодвинув заслонку, стала нажимать прозрачные кнопки цифрового замка. При нажатии каждая кнопка на миг озарялась ярко-белым светом, который сопровождал резкий писк, раздававшийся из основания замка. В узком окне над кнопками загорались ярко-зеленые цифры. После восьмой все кнопки ярко вспыхнули, бронированные панели с грохотом разошлись вверх и вниз. Едва она вошла, сработало автоматическое реле, и панели со стуком закрылись.
В лицо Хьютай, стоявшей на узкой кольцевой галерее, ударил поток холодного воздуха, поднимавшегося со дна шахты. Та была больше десяти метров в диаметре, стальные стены скрывались под множеством разнокалиберных труб и кабелей в ярко-красных толстых оболочках. Тут же, вдоль стен, проходили направляющие рельсы скоростных лифтов. Один из них стоял тут же, в проеме галереи - открытая квадратная площадка, огороженная трубчатым барьером.
Хьютай ступила на вздрогнувшую под её весом платформу и взглянула вниз. Шахту освещали только редкие лампы, размещавшиеся на галереях выходов, выступавших через каждые тридцать метров. Череда темных колец, разделенных сужающимися венцами постепенно тускнеющих огоньков, уходила вниз, сбегаясь в точку - дна видно не было. В шестидесяти метрах наверху шахта кончалась - последнее кольцо огней ярко освещало подпертую мощными, радиально сходящимися балками конически-плоскую крышу.
Вновь передернув плечами, Хьютай нажала кнопку. Звонко щелкнуло реле, площадка резко ушла у неё из-под ног, и Хьютай невольно зажмурилась, крепко сжав перила. Вокруг неё зашумел взвихренный воздух, за закрытыми веками замелькал свет и тьма. Всего через минуту площадка лифта замерла, и Хьютай с облегчением спрыгнула с неё.
Здесь, на глубине в триста десять метров, шахта кончалась цилиндрическим расширением, в стенах которого зияло шесть проемов радиально расходящихся туннелей. Перекрывавшие их раздвижные ворота из некрашеной, грубо отшлифованной стали были открыты. Оттуда дул холодный, отдававший неопределенно-резким запахом воздух, и Хьютай, вновь передернув плечами, нырнула во вторые из маркированных белыми цифрами ворот. Отсеки туннеля разделяли толстые выступы открытых щитов-заслонок, - перед ними неровные пучки кабелей скрывались в темных нишах. Вскоре туннель оборвался, выходя в, казалось, бездонную пустую тьму.