James Herriot's
Treasury of Inspirational Stories for Children
Warm and Joyful Tales
by the Author of All Creatures Great and Small
Moses the Kitten: © 1974, 1984 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1984 Peter Barrett
Only One Woof: © 1974, 1985 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1985 Peter Barrett
The Christmas Day Kitten: © 1976, 1986 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1986 Ruth Brown
Bonny’s Big Day: © 1972, 1987 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1987 Ruth Brown
Blossom Comes Home: © 1972, 1988 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1988 Ruth Brown
The Market Square Dog: © 1989 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1988 Ruth Brown
Oscar, Cat-About-Town: © 1977, 1990 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1990 Ruth Brown
Smudge, the Little Lost Lamb: © 1991 The James Herriot Partnership
Illustrations © 1991 Ruth Brown
ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2016
Machaon®
Котёнок Моисей
Бывают дни, когда я начинаю жалеть, что стал ветеринаром, и тот зимний день был как раз одним из них.
Я ехал на вызов в десяти милях от дома и не мог избавиться от мысли, что в Йоркшир-Дейлс холоднее всего не когда лежит снег, а именно сейчас, когда первая пороша располосовала тёмные бока голых холмов, и теперь они похожи на припавших к земле животных, до того худых, что рёбра торчат. И вот передо мной скрипят на петлях ворота фермы, покачиваясь под натиском ветра.
Даже моя машина – без отопления и насквозь продуваемая – и та казалась убежищем в неприветливом мире, и, прежде чем выйти, я несколько секунд собирался с духом, стиснув руль руками в шерстяных перчатках. Ветер едва не вырвал дверь из моих рук, я с трудом захлопнул её и потопал по замёрзшей грязи к воротам. В тёплом пальто, укутанный в шарф по самые уши, я чувствовал, как ледяные порывы хлещут меня по лицу, цапают за нос, вышибают слёзы и больно постукивают молоточками внутри головы.
Я проехал ворота, закрыл их и собрался было влезть в машину, но тут заметил что-то необычное. Рядом с дорогой был замёрзший пруд, и среди обледенелого камыша, обрамлявшего мёртвую матовую поверхность воды, проглядывал какой-то маленький чёрный комок.
Я подошёл поглядеть. Это оказался крошечный котёнок не больше шести недель от роду, он не двигался, глаза были плотно закрыты. Нагнувшись, я осторожно потрогал меховое тельце. Наверняка мёртв, такой крохе не выжить в эдаком холоде… Но нет, в нём теплилась жизнь: на миг его рот беззвучно открылся, всего один раз.
Я побыстрей сунул его за пазуху. Заехав во двор, крикнул фермеру, стоявшему в дверях коровника с двумя вёдрами:
– У меня тут один из ваших котят, мистер Батлер. Наверное, случайно выбрался на улицу.
Мистер Батлер поставил вёдра и смотрел на меня с удивлением:
– Котёнок? У нас котят сейчас нет.
Я показал ему свою находку, и он удивился ещё больше:
– Чудно, знаете ли, здесь чёрных котов не водится. Разные есть, только не чёрные.
– Ну откуда-то же он взялся, – сказал я. – Хотя представить не могу, чтобы такой малыш пришёл издалека. Очень всё это странно.
Я протянул ему котёнка, и он принял его большой, загрубелой от работы рукой.
– Бедолага, вот ведь, едва жив. Возьму его в дом, посмотрим, может, жена что-то сможет сделать.
Миссис Батлер хозяйничала на кухне и при виде котёнка всполошилась.
– Ох, батюшки, надо же! – Она погладила пальцем грязную шёрстку. – А мордаха-то симпатичная. – И подняв на меня взгляд, спросила: – А кто это вообще, мальчик или девочка?
Я глянул котёнку под хвост:
– Парень.
– Ясненько, – сказала она. – Надо ему дать тёплого молока, но сперва отогреем его по-нашему.
Она подошла к большой чёрной кухонной печи, открыла заслонку духового шкафа в боку и сунула малыша внутрь.
Я улыбнулся. Эта была стандартная процедура: когда зимой находили потерявшегося новорождённого ягнёнка, его запихивали в духовку – весьма действенный метод. Миссис Батлер оставила дверцу приоткрытой, и я видел чёрного найдёныша. Кажется, ему было всё равно, что с ним происходит.
Следующий час я промучился с их коровой. Копыта на задних ногах сильно разрослись и доставляли животному много страданий. Надобно было срезать лишнюю ороговевшую ткань, и мне пришлось лишний раз убедиться, что задние ноги коровы отнюдь не рассчитаны на то, чтобы человеку, который пытается оказать помощь, было хоть мало-мальски удобно. Мы обвязали верёвкой нижний сустав и, перекинув её через перекрытие под потолком, подтянули наверх, но нога всё равно ходила ходуном, а я удерживал копыто изо всех сил, скрипя зубами. К тому моменту, когда дело было сделано, пот заливал мне глаза, и я напрочь забыл, что на дворе жуткая стужа.