– Кто-то болтлив? – всё же не удержался от вопроса молодой офицер.
– Птица нашептала… – тихо произнёс военачальник.
– Хм… В любом случае, я не знаю, как это произошло. Но беспокоить людей такой ерундой не стоит.
– Что значит, не стоит? А если асмодиане нашли путь через преграду? Это ставит под угрозу весь город. Тем более, если бы это было ерундой, Орден не занялся бы сим лично.
– Тогда Вы знаете всё лучше меня, – Дариус всегда обращался к отцу на Вы. Так уж было принято: и в знак уважения перед родителем, и перед старшим по званию. – Но цель Вашего визита – не отчитывание действий моих и моего легиона, верно?
Ваталлос тяжело вздохнул и протёр глаза ладонью.
– Как ты не понимаешь? В Ингисоне опасно для тебя и Эви…
– С чего такая забота? – перебил его сын.
Мужчина потупил взгляд в раздумьях и вскоре произнёс:
– Да, я был дерьмовым отцом. Но это не значит, что я не волнуюсь за тебя и твоё будущее!
Дариус отвернул голову и часто задышал.
– …Ты знаешь, я люблю тебя, – продолжил глава семьи. – И всегда любил. Я заботился о тебе, как мог. Если бы это было не так, попал бы ты в военную школу Элизиума и в Кинжал Безмолвия? Стал бы тем, кем являешься сейчас?
На последних словах Дариус резко перевёл пылающий взгляд на отца, сжал кулаки и, скрипя зубами, промолвил:
– Я уже откланялся Вам при встрече. Могу сделать это ещё раз, если Вам показалось мало… – в голосе юноши было столько гнева и ненависти, что такому бывалому воину как Ваталлос стало не по себе. Мужчина смягчился и тихо сказал:
– Не надо…
Вновь наступила напряжённая тишина.
– Я всегда желал тебе только лучшего… Надеюсь, ты когда-нибудь это поймёшь, – продолжил он.
– Сложно верить словам человека, который хотел женить меня на Эви только ради собственной выгоды… – вновь выстраданные слова и злобная гримаса на прежде милом лице сына.
– Я лишь поддержал твой выбор, – сказал военачальник, но через секунду понял, что оправдание звучало глупо. – Так скажи, ты по-настоящему любишь её?
Дариус поднялся с кресла и быстрым шагом направился к выходу из гостиного зала. В дверях он замедлился, слегка повернул голову и уверенным тоном произнёс:
– Люблю, – и пошёл дальше.
Отец глубоко вздохнул и крикнул ему вдогонку:
– Дариус!
Он услышал, как стук сапог о пол резко прекратился.
– …Ты сможешь когда-нибудь меня простить?
Ваталлос застыл в ожидании. Две секунды тишины длились, словно год. Но ответа не последовало. Через мгновение из соседней комнаты донёсся удаляющийся ровный звук шагов. Мужчина откинулся на спинку кресла и устремил взгляд в белый украшенный лепными узорами потолок. Он задумался о прошлом и терзал себя настоящим. Настолько, насколько может терзать себя сердце опытного бойца. Ан Боуэн старший просидел в таком положении, практически не моргая, около часа, пока служанка не зашла в гостиную, чтобы протереть пыль. Она подумала, что мужчина уснул, и подошла к нему, чтобы разбудить. В этот момент он резко повернул голову в сторону девушки, и та не на шутку испугалась. Ваталлос скупо извинился и, тяжело приподнявшись, покинул зал.
========== Часть 1. Глава 2. ==========
Комментарий к Часть 1. Глава 2.
Отредактировано.
«Нельзя являться на приём в таком настроении», – пронеслось в голове у Дариуса.
Первым пришедшим на ум способом избавиться от негативных мыслей было – напиться, но этого нельзя было делать ни при каких обстоятельствах! Ведь именно сегодня он попросит руки у своей возлюбленной, и надо быть, как говорится, в трезвом здравии.
Дело шло к вечеру, скоро в Белый Дворец начнут съезжаться нахлебники со всей крепости Иллюзий. Да и самому Дариусу пора бы уже собираться – нельзя явиться на бал последним. По традиции, он должен приехать одним из первых, чтобы лично встречать гостей.
Молодой человек стоял у окна своей комнаты и молча наблюдал, как его работники трудятся в саду: подметают дорожки, стригут кустарники, собирают листву. Вдруг в дверь постучали.
– Войдите, – сказал юноша.
Это был Эдвард. Через его левую руку было перекинуто упакованное одеяние, в котором офицер сделает самый ответственный шаг в своей жизни. Парень улыбнулся и пригласил слугу войти. Эдварду Дариус был искренне рад. С ним у него никогда не возникало ссор, юноша считал мужчину своим лучшим и самым верным другом.
Слуга аккуратно положил костюм на кровать и подошёл к Дариусу.
– Вас что-то беспокоит, мой господин?
Старого Эдварда было не провести – чутьё его ещё не подводило: что-то было не так. Он сильно изменился с тех пор, когда добрая Хелена взяла его под своё крыло. Мужчина стал добр, интеллигентен и очень вежлив. Правильно говорила госпожа:
«Порой самые чёрные люди бывают белее тех, кого с рождения купали в молоке», – эти слова он запомнил навсегда.
– Снова поругались с отцом?