– Пожалуй, это будет неплохим подспорьем в реабилитации. Только без фанатизма, Анастасия Сергеевна! А то, знаю я вас! И вы, Борис Александрович, позаботьтесь о моей пациентке. В ваших руках будущее отечественной космонавтики!

Мы дружно рассмеялись.

И приступила я к тренировкам. Сначала бамбуковый меч казался мне, чуть ли не отлитым из свинца, но постепенно я привыкла. Конечно, даже к выписке из санатория я и близко не приблизилась к своей прежней форме, но для себя решила, что найду в Москве секцию кэндо, и, пока меня не возьмут в оборот подготовки к следующей экспедиции, буду исправно туда ходить.

Если возьмут в оборот.

А нет, так продолжу заниматься любимым видом спорта до глубокой старости!

То ли благодаря усилиям врачей-рекреаторов, то ли из-за махания мечом, но в Москву я вернулась уже почти восстановившейся. Но все равно меня на работе принялись опекать. Особенно Роман Переверзнев. Я удивилась, что этот красивый, умный и весьма перспективный мужчина до сих пор не женился. Все-таки тридцать семь лет, пора бы и семьей обзавестись.

И сегодня, когда он подвозил меня в очередной раз до дома, я набралась наглости и прямо его об этом спросила.

– Видишь ли, Настя, – серьезно ответил он, – я так до сих пор и не встретил ни одной женщины, которая хоть как-то могла бы соперничать с тобой.

– Да ну тебя, – неожиданно сильно смутилась я. Даже покраснела.

– Я не шучу, и не пытаюсь сделать тебе комплимент. Это действительно так.

У меня внезапно началась паника:

«Мамочки! Что же мне делать? Надо ведь как-то на это ответить! А я совсем к этому не готова! Надо разобраться в себе сначала! Но, что же мне сказать?»

Спас меня телефонный звонок.

Я вынула из сумочки цилиндрик коммуникатора, привычно, с проворотом, надавила на торец. Выскользнул тоненький пластиковый лист экранчика. А на нем лицо Игоря. Капитан заговорил быстро, не скрывая рвущихся эмоций:

– Настя! Комиссия огласила решение!

– Да?! – у меня замерло сердце и перехватило дыхание.

– Все претензии к нам сняли! Действия во время катастрофы, и то, как мы вели себя на обратной дороге, признали правильными и даже похвалили за сплоченность экипажа.

– Уф, – сердце зашлось быстрым ритмом.

– Но нас выводят из марсианской программы.

– Что?! А как же?.. – я недоуменно уставилась на широкую улыбку Игоря.

– Анастасия Сергеевна Белякова, – подпустив в голос официальные нотки, провозгласил мой командир, – вас, меня и Хану Хаякаву переводят в группу по изучению астероидов! Мы зачислены в состав экспедиции к Лютеции, которая стартует весной 2039 года!

– Ох! – только и смогла выдавить я, но нашла силы спросить: – А Киран?

– Увы, – с легкой грустью ответил Игорь. – Его сманили к себе «лунники». Дали должность руководителя международного кибернетического отдела. Будет наш гениальный программист создавать целую семью искинов для российских, индийских и японских лунных станций.

– Надо его поздравить! Хотя, и жалко до ужаса, что с нами не полетит! А еще кого в экипаж назначили?

– Пока решают, но наша тройка летит наверняка. Думаю, с тобой скоро свяжутся. Наверное, к зиме начнем плотные тренировки. Так что не затягивай с кандидатской, потом не до того будет! Ладно, пока, мне еще по делам бежать!

– Пока!

Я вжала кнопку отбоя, и экранчик втянулся в цилиндр. Посмотрела на Романа. Он застыл, слушая наш разговор. На его лице какая-то непонятная смесь чувств. Но сейчас мне не до того!

Я всхлипнула и уткнулась в плечо мужчины. Напряжение, которое не отпускало меня вот уже полгода, внезапно исчезло, и слезы полились ручьем.

Мягкая рука принялась тихонько гладить меня по голове, успокаивая. Почему-то от этого стало так уютно.

Глава 3. Старые новички

15.06.2036

Звездный, Московской области

Игорь с двумя новичками вошел к кафе. После яркого июньского дня помещение показалось совсем темным. Поискав глазами, космонавт обнаружил сидящих за дальним столиком Настю и Хану.

Настя увидела вошедших и призывно замахала рукой.

А вот Хана лишь коротко кивнула коллегам. Вид у японки был еще более хмурый и неприветливый, чем обычно.

«Ну вот, – огорчился Игорь. – Опять она в своем репертуаре. А если снова будет конфликт в экипаже? И Киран с нами не летит, все проблемы мне одному придется расхлебывать. Интересно, почему Хана такая сумрачная? Может из-за перелета не выспалась?»