– Думаете, океан поднимется так сильно?
– А ты прогнозы доктора Армана Жиру не читала? – удивилась женщина.
– Читала, но мне кажется, они слишком чернушные. С начала века океан поднялся всего на двадцать сантиметров, а считали, чуть ли не на сорок-пятьдесят будет.
– Это скажи спасибо микроледниковым периодам в северной Атлантике и двум большим войнам! – запальчиво возразила мадам Венсан. – Но эффект от ядерной зимы после пакистанской уже почти сошел. Сейчас темп поднятия – шесть миллиметров в год, и растет на три десятых миллиметра с каждым годом. Так что, если ничего не делать, до метра к концу века океан поднимется. А это уже куча затопленных территорий.
– Ну… может быть, – чуть скептически сказала Элен.
– Помяни мои слова, когда в Токио примут жесткие меры! Смотри, как бы и полеты в космос не ограничили.
– Надеюсь, я все-таки успею на Марс слетать, – чуть резковато отозвалась Элен.
– Я тоже, девочка, надеюсь, – вздохнула мадам Венсан. – Ладно, извини, мне надо бежать. У меня доклад через час. Ты же придешь послушать старушку?
– Обязательно, мадмуазель Николь! И вовсе вы не старушка. Просто чудесно выглядите!
– Маленькая подлиза, – широко улыбнулась женщина. – Ну, до встречи!
Глава 3. Сложная порода
18.11.2051
город Грантс, штат Нью-Мексико,
Техасская конфедерация, Американский Союз
«Человек предполагает, а Господь располагает».
Гэрри никогда не был особенно набожным, хотя и писал в анкетах, что является баптистом. Но то, что судьбой управляет фатум или чья-то высшая воля, в своей жизни убеждался не раз. Причем, у этого кого-то было весьма своеобразное чувство юмора.
Почему, например, его одноклассники, не блещущие особым умом и еле-еле доползшие до выпуска старшей школы, почти все поступили в колледжи и университеты, а он – почти круглый отличник – нет?
Попытка стать студентом Техасского технологический закончилась провалом.
Парень вернулся домой в мрачнейшем расположении духа.
А тут – отец!
– Нет! Ты пойдешь в военно-морскую академию! Это не обсуждается! Я дал тебе шанс самому выбрать специальность, но ты оказался никчемным бездарем! Значит, теперь моя очередь взяться за твою жизнь, отволочь твою ленивую ж…пу в нужное место, отвесить ей полновесного пинка и заставить стать человеком!
Ну, разве можно такое стерпеть? Особенно, ощущая свою несостоятельность и некоторую правоту родителя?
Гэрри не смог. Он, молча, прошел в свою комнату, подхватил с пола сумки, с которыми ездил в Лаббок, не говоря ни слова вышел из дома, закинул поклажу в багажник старенького форда, выдернул зарядку электрокара из распредстолба, уселся за руль и поехал куда глаза глядят.
Глаза юноши глядели на запад.
А запала злости, обиды и упрямства хватило очень надолго. Аж до Альбукерке. Но унылые бурые пустоши с редкими кустами и кактусами как будто выпили из души все эмоции и негативные, и положительные. Запал угас и в город Гэрри въехал в каком-то сонном отрешении.
Как только парень поселился в мотеле, он достал свой нотик, растянул экран, тыкнул пальцем в название города и хмуро скомандовал:
– Колледжи и университеты, в которых еще не закончился набор.
Просмотрел коротенький список, выбрал Горнопромышленный и потребовал от компьютера:
– Подготовь необходимые документы и отправь туда. Все равно, на какой факультет.
И через две недели Гэрри Дункинс стал студентом факультета горнопроходческого оборудования.
Как это ни странно, но выбранная таким вот образом специальность Гэрри понравилась. В ней была и техника: мощная, сложная, и геология, и кибернетика. Последней было весьма много, потому как одним из основных работодателей была «Объединенная урановая компания», владеющая рудниками к западу от Альбукерке. А там трудились роботизированные агрегаты, в которых требовалось очень основательно разбираться.
Гэрри, закончив с отличием бакалавриат, отправился в небольшой городок Грантс, расположенный на высокогорном полупустынном плато.
Про себя юноша скептически подумал, что «внешне это очень напоминает Марс. Так что буду понарошку марсианином». Может быть, подобные мысли и позволили ему полюбить природу этого края. Ее каменные осыпи и сглаженные холмы под бескрайним очень ярким небом.
Гэрри сидел в операторной шахты и управлял подземными механизмами. Было скучно и лениво. За соседним монитором устроился его помощник – техник по оборудованию. Джошуа был уже в возрасте. Его желтоватое плоское лицо испещряли глубокие морщины.
«Все-таки, он индеец или азиат?» – с легким любопытством подумал Гэрри.
Парень не был расистом. Отцовский ремень в детстве выбил из него интерес к ку-клукс-клану и подобным организациям. Но и толерантностью чрезмерной он не страдал. Само это слово, чуть видоизмененное до «толерастии» давно уже стало в Техасской конфедерации презрительным ругательством, которое прикипело к бывшим «янки» – жителям североатлантического побережья. В новостях любили рассказывать, как они там извращаются и вымирают.