Но прежде чем ссать куда попало, надо понять хоть что-то об этом месте.
Поднявшись на ноги, приложил руку к стене и пошел вперед. Обжигающе холодный металл под пальцами сменился более теплой плиткой. Ага, считаем шаги.
После пяти, я долбанулся многострадальным мизинцем обо что-то чертовски твердое и взвыл, хватаясь за ушибленную ногу.
– Включить свет! – рявкнул рефлекторно, шипя от боли.
И свет загорелся.
Прикрыв глаза рукой, я огляделся. Ну, что я могу сказать? Это охренеть, как плохо!
По моей команде створки на круглом окне раскрылись, являя мне вид на голубую планету.
Добро пожаловать на орбиту, Каратель.
* * *
Кровать с четырьмя липучками-фиксаторами, на ней я грезил бункером ветеранов. Кафельный квадрат санузла, так немилосердно попавшийся под ноги. Иллюминатор с видом на Тау Мару. Вот и вся обстановка.
Я в карантинном отсеке, это однозначно. И раз уж я в сознании, не прикован и вообще до сих пор еще жив – корпорации что-то от меня нужно.
Как будто так много вариантов, черт возьми. Ясно, что им требуется вирус. Но почему я, а не лояльный Мессия?
Сидя на кровати, я уставился на планету по ту сторону стекла.
Что там сейчас происходит? Успела ли Алиса хоть что-то предпринять? Добрались ли мутанты до красной зоны?
Кулаки сжались сами собой. Какая теперь, нахрен, разница?! Я проиграл. Бегал, как чертова собачонка на поводке. Помирить всех хотел, слушал их. Искал какое-то мифическое спасение от могущественной корпорации, готовой уничтожить всех, кто попадется под руку. И что в итоге?
А в итоге сижу теперь в тысячах километров над планетой, запертый в стерильной комнате десять на десять шагов. И как только перестану быть нужным, этот отсек просто отпустят в свободное плавание по бескрайним просторам космоса. Это же карантинная, мать его, палата – случись что, просто выкинут нахрен, чтобы заразу не распространял, вот и весь разговор.
– Капрал Каратель, добрый вечер.
На стене с иллюминатором вспыхнул голографический экран. На меня смотрел пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Мундир с адмиральскими знаками отличия был застегнут под самое горло.
– Вечер добрый, адмирал, – отозвался я.
– Моя фамилия Заринский. Как ты понимаешь, я руковожу этой операции по спасению пропавшей команды флагмана корпорации «БиоТек». И ради этого ты здесь.
Я развел руками.
– Насколько мне известно, спасти их не получится, адмирал.
– Вот как? – хмыкнул он. – Почему же?
– А разве мой чип вам еще не рассказал?
– Твой чип нейроинтерфейса… – он помолчал, подбирая слова, – бесполезен. Кусок не подлежащего восстановлению металла. Все, что нам удалось из него получить – разрозненные сведения, обрывки записей…
Я автоматически почесал затылок. Пальцы зацепились за свежий шрам.
– Да, я повредил его во время одного боя.
– Про это я тоже хочу услышать, капрал. Итак, куда делся корабль?
Я развел руками.
– Я не знаю точно. Исследовательский ИИ, устроивший все веселье на Тау Маре, заразил мой нейроинтерфейс. А когда я добрался до радиовышки с докладом, вместе с отчетом ушла какая-то программа взлома. По словам этого же ИИ, он отправил флагман в прыжок на 120 земных лет со случайными координатами.
Адмирал снова хмыкнул.
– То есть это все, там внизу, вина взбесившейся программы?
– Примерно так, – кивнул я. – Если коротко, он выпустил вирус, организовал режим изоляции. И следил за результатами.
– Хорошо, но зачем посылать сообщение? Мой «Святой Иосиф» получил его, можно сказать, чудом. А если бы не мы…
– То получил бы кто-то еще. За время пребывания на Тау Маре я выяснил, что здесь была организована перевалочная база контрабандистов.
– И они не разнесли заразу? – скептически хмыкнул Заринский.
– Если верить Очкарику…
– Очкарику?
Я пожал плечами.
– Я так его для себя прозвал.
– Ясно, – кивнул адмирал. – Продолжай.
– Так вот, если верить его словам, была попытка вывезти вирус. Но вмешательство еще одного ИИ, «Стальное сердце», все испортило. Этот Вояка на протяжении всех трех столетий сдерживал попытки Очкарика вырваться с зараженной планеты. Когда мы прибыли, Вояка сбил практически все капсулы.
Адмирал потер подбородок.
– Хорошо, капрал. Что было дальше?