– Вы в порядке? – Я попытался заглянуть внутрь, но она закрывала собой весь обзор.

С заднего сиденья на меня зарычал маленький песик песочного цвета с белой мордочкой. Такая, знаете, карманная собачка. В одежде. Смех, да и только.

– Я пролила кофе в новой машине своего друга! – крикнула она из салона. На горячий асфальт плюхнулась вторая шлепка, полностью оголив ноги на подножке и обнажив красные ногти хозяйки. – Он тут везде. Поэтому нет, я не в порядке.

– Ваш друг что, идиот? Это же несчастный случай.

Она развернулась и посмотрела на меня так, будто я только что пнул ее собачонку.

– Нет, не идиот. Идиот здесь ты. Поди, эсэмэски за рулем писал.

Она была в ярости. Правда, слишком мила, чтобы напугать. Мне с трудом удавалось сдержать улыбку. Я прокашлялся.

– Нет, не писал. И если уж говорить по справедливости, это вы ни с того ни с сего вдруг дали по тормозам.

– Почему это ни с того ни с сего? Мне надо было остановиться. – Она продолжила уборку.

Я догадывался, что, пролив на себя кофе, она просто машинально затормозила. Но играть с огнем не стал – плавали, знаем, – поэтому промолчал.

Сунув руки в карманы, я качнулся на каблуках и покосился на вывеску «Вонс» слева от меня.

– Ну ладно. Было приятно поболтать. Оставьте футболку на стекле, когда закончите.

Она забралась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь.

Я покачал головой и, посмеиваясь, пошел в магазин.

Когда вернулся, ее уже не было, моей майки тоже.

Шон поставил стул посреди общей комнаты пожарного депо. Развернул его спинкой ко мне и уселся верхом. Он никогда не упускал возможности меня помучить.

Я сидела в одном из шести кожаных кресел, стоящих перед телевизором. На коленях тихонечко рычал йорк по имени Каскадер Майк.

Шон посмотрел на меня из-под своей дурацкой шевелюры и широко улыбнулся.

– Ну что, подруга, подумала над тем, что я предложил?

– Нет, Шон, во мне не живет мексиканец и вряд ли когда-то там появится.

В кухню спустился капитан Хавьер. Поглаживая собаку, я продолжила:

– Хочу, чтобы ты знал, Шон: если мне когда-нибудь понадобится искусственное дыхание, а кроме тебя парамедиков на земле не останется, не покупай на мои похороны цветы. Лучше отдай деньги зоозащитникам.

Хавьер засмеялся и налил себе кофе. В соседнем кресле, уткнувшись в книгу, хихикнул Брэндон.

– Шон, свали отсюда.

Шон встал, взял стул и поволок его к столу, что-то бормоча под нос.

Из туалета вернулась Слоан. На ней была та самая льняная юбка, купленная прошлым летом во время нашей поездки в Мексику, и сандалии, завязанные на икрах. Ну вылитая Елена Троянская.

Моя лучшая подруга была красоткой: светлые волосы до пояса, на левой руке цветные татуировки, а на безымянном пальце сверкающий камень. Брэндон был ее личным пожарным и по совместительству женихом.

Воскресенье – семейный день. Четверым ребятам, работающим в эту смену, разрешалось приглашать на завтрак друзей или родных. Сегодня среди гостей были только мы со Слоан. Жена Хавьера вместе с дочерями пошла в церковь, а у Шона не было девушки.

Кто бы мог подумать.

Формально я пришла к Джошу, четвертому парню из команды, хотя и никогда его раньше не видела.

Джош – новый водитель и лучший друг Брэндона, недавно перевелся из Южной Дакоты. Он будет шафером, а я подругой невесты на свадьбе Слоан и Брэндона через два месяца, 16 апреля. Джош не смог присутствовать на помолвке, поэтому сегодня мы просто обязаны были встретиться.

Я посмотрела на время. Терпеть уже не было сил – желудок сводило от голода. Сегодня очередь Джоша готовить завтрак, но его до сих пор нет. Никто другой готовить не собирался, и мне приходилось довольствоваться кофе.

Мы еще ни разу не виделись, а он меня уже бесит.

– Ну и? – спросила Слоан, пристроившись в кресле рядом с Брэндоном. – Не хочешь рассказать, откуда у тебя эта футболка?

Я взглянула на завязанную на талии черную мужскую майку с логотипом пивоваренной компании.

– Не хочу.

Слоан пристально на меня посмотрела.

– Уехала за тампонами, а вернулась в какой-то непонятной футболке. Ты от меня что-то скрываешь?

Брэндон оторвался от книги. В принципе, человек он спокойный. Не разменивается по мелочам. Но начни я объяснять, как обновила его новенький пикап черным кофе, он наградил бы меня таким осуждающим взглядом, что уж лучше бы наорал.