— Зэки сидят потому что они своровали, а я хожу в том, что есть, потому что у меня, походу дела, собрались доход маленько срезать, — пояснил деревенский хлопец, шмыгнув носом.

— Гм, Васин, ё-моё! Прекрати строить из себя обиженного! — недовольно произнёс замминистра по культуре, подтянул пузо, открыл дверь и вылез из автомобиля. В этот же момент, в другой «Волге» также открылись задние двери и оттуда вылезло трое: Минаев, Лебедев и человек в военной форме, которым оказался полковник Кравцов.

— А что это за допросы вы бабушке тут устроили, товарищ полковник? — ответил я сразу же, решив начать с предъявы.

— Не допросы, я лишь провёл небольшую беседу о её необычном внуке, — пожав плечами ответил тот и, протянув руку, стебанул в ответ: — В культурном обществе, перед началом беседы, вообще-то здороваются. Так что, здравствуй.

— В приличном обществе, вообще-то, не тыкают, а также старушек не допрашивают и без приглашения в поместье не заявляются, — отрезал я, пожав руку в ответ.

— Здравствуй, здравствуй, Саша, — в свою очередь произнёс замминистра и тут же упрекнул: — Ты почему уехал, нечего никому не сказав?

— И кому же я должен был об этом сказать? — неподдельно удивился пионер, пожимая очередную руку бюрократии.

— Отвратительно Вы себя ведёте, Васин. У Вас такая хорошая мама и я не могу поверить, что у неё не получилось Вас воспитать подобающим образом, — в своём репертуаре высказался Лебедев и также пожал мне руку.

— Мама про паровоз петь не должна была, — хмыкнул я, вспоминая известный эпизод из кинофильма «Берегись автомобиля». — Кстати, если не пела, то, я надеюсь, вы её не очень допрашивали?

— Опять пытаешься хамить, — вновь влез Лебедев. — У тебя какое-то неправильное представление об органах… гм, я имею ввиду об органах комиссии.

— Возможно, это всего лишь переходный возраст, — вставил свои «пять копеек» Минаев и, в отличии от коллег, просто кивнул, решив руку не тянуть.

Я кивнул в ответ, поправил ушанку и, дабы побыстрее перейти к сути визита, осведомился: — Так что вас привело в наши «палестины»?

— Гм… э-э… товарищи, гм, в смысле, Саша, гм… — взял на себя ответственность начать заседание замминистра, посмотрел на меня и, нахмурившись, произнёс: — Мы к тебе приехали, чтобы проинформировать, гм, тебя… н-да… Одним словом, американец хочет, чтобы снимал фильм ты. Поэтому мы приехали за тобой.

— Очень хорошо, — ответил, шмыгнув носом, столь ценный кадр, — но всё же, чтобы полностью прояснить ситуацию и сразу же перейти к конструктиву, неплохо бы было для начала понять ваше психологическое состояние. Поэтому прошу вас всех сосредоточиться и чистосердечно ответить на один наиглавнейший вопрос: в нашей стране уже построен коммунизм?

— Что? Васин?! Да как ты смеешь?! Ты к чему это вообще? Что за провокацию ты опять замыслил?! — тут же взъерепенился Лебедев и растерянно оглянулся по сторонам.

— Может быть сядем в машину? — также оглянувшись предложил Минаев.

— В машине тесно нам будет, — сказал Кравцов. — Да и не влезем мы все в одну, надо было автобус взять или «рафик» хотя бы.

— Тогда…

— Тогда пойдёмте в дом, — гостеприимно подложил их юный друг, дабы побыстрее увести гостей с улицы и с глаз долой, ибо в окнах, некоторых соседских домов, уже стали мелькать заинтересованные лица, которых сильно удивило невиданное зрелище — две чёрные волги с московскими номерами и толпа граждан в галстуках.

Впятером прошли в терраску и расселись кто куда. На предложенный бабушкой чай все присутствующие ответили отказом и, рассаживаясь, сразу же приступили к прерванной беседе.

— Так, что за провокацию ты там сказал? — присев на старую кровать, спросил Лебедев.

— Никакая это не провокация, — отмахнулся я, садясь на топчан. — Обычный вопрос, на который я хочу получить обычный ответ: у нас в стране уже коммунизм или пока ещё нет?

— Саша, ты прекрасно знаешь, что в нашей стране пока победил только социализм. К коммунизму же мы придём в ближайшее время, — поучительным тоном напомнил нам всем замминистра и, чуть пожав плечами, спросил: — Но я не понимаю, к чему ты это?

— Это я к тому, уважаемые товарищи, что раз у нас пока не коммунизм, то деньги наша партия и правительство ещё не отменили, а, следовательно, всё наше бытие крутится вокруг заработной платы. Именно от зарплаты зависит благополучие труженика. Если работник произвёл какой-то труд, то есть сделал продукт, то он должен, имеет право и даже обязан получить за этот произведённый продукт зарплату, дабы купить себе еду, одежду и предметы необходимости. Поэтому я вас всех хочу спросить: где мои деньги?