Сначала я решила, что умерла. Что чёртов костюм замкнуло, и я лежу в коме, а может, и окончательно отдала богу душу. Вот так сюрприз ждёт мужа по приезде! Интересно, он хоть вернётся раньше, если я не буду отвечать на его звонки? Вряд ли, я его как-то раз неделю мурыжила, не беря трубку, когда вместо отпуска в Испании он поехал в командировку в Сыктывкар. Так что хоронить меня будут с закрытой крышкой, и никто даже не скажет над гробом: «Она так молода и так прекрасна! Смерть забирает лучших!»
А потом в пустоте я вдруг услышала голос. «Твою-ю-ю ма-а-ать!» – орал голос. И этот голос был моим!
– Сформулируйте свой запрос, – вдруг прозвучало в пустоте.
Раздавшийся голос ни капли не напоминал раскатистый бас апостола Петра, или кто там ещё должен встречать праведниц вроде меня в загробном мире. Это был наглый тон непуганой сучки с ресепшена, перед которой лебезят сотрудники и которая считает себя исключительной ровно до того момента, пока не раскроет свой хамский ротик не на того человека. Таких сразу надо ставить на место: как и все сучки, они вполне поддаются дрессировке.
– А ты вообще кто такая?!
Да, пусть я в темноте и, возможно, вообще умерла, но голос невидимой дряни подействовал на меня бодряще, словно стакан текилы.
– Я голосовой помощник по настройке и использованию…
Тут я не дослушала:
– Сири? – Ну да, голос немного другой, но интонации до боли знакомые.
– Нет, я не сири, я голосовой помощник по настройке и использованию костюма ВР, меня зовут…
Она ещё что-то лепетала, но мне уже было неинтересно:
– Сири, сделай же что-нибудь! Я же ни хрена не вижу!
– Включить режим дополненной реальности? – Похоже, она сдалась и стала откликаться на новую кличку. Что я там чуть раньше говорила про сучек?
– Да уж, сделай что-то, будь любезна!
В темноте вдруг проступили очертания предметов. Я с облегчением опустила свою попу на диван, а затем, вспомнив инструкции продавца, вытянулась на нём во весь рост.
– С чего бы вы хотели начать знакомство с виртуальной реальностью? – Сири задала вопрос и тактично замолчала.
– Виртуалити. – Я едва вспомнила, как правильно произносить это слово, а оно уже прозвучало, сказанное моим голосом. Так вот как это работает! Наверняка во время всего моего диалога с Сири в комнате стояла полная тишина. В воздухе надо мной повисли сразу несколько экранов. На каждом из них переливались рекламные трейлеры. Стоило мне заинтересоваться одним, как он плавно приблизился, словно призрак, обтекая люстру, и заслонил собой почти весь обзор. Только у меня мелькнула мысль, что в интерьере гостиной экраны смотрятся странно и даже нелепо, и захотелось рассмотреть их получше, как окружающий мир снова стал тускнеть, пока я вновь не оказалась в темноте.
На этот раз темнота уже не была пугающей. Меня окружал не мёртвый чёрный, а какой-то насыщенно-лиловый цвет, в котором я купалась, как в тёплом и уютном океане. Экраны стали ещё больше похожи на окна в другие миры. Моё тело стало лёгким, невесомым. Наслаждаясь полётом, я приблизилась к одному из экранов, заглядывая внутрь. По кроваво-красному песку среди бесформенных валунов там шагали гигантские роботы, паля друг в дружку какими-то лучами и ракетами.
Отшатнувшись назад, я полетела к следующему экрану и только успела подумать, что нужный мне мир можно искать долго, как их положение вдруг поменялось, и передо мной распахнулось окно в «Дорогу славы». Как я это поняла? По огромным, висящим прямо в воздухе буквам, словно в фильме Диснея. Я даже потрогала их рукой, и они рассыпались золочёной пылью. Крохотные золотые крупинки закружило вихрем и понесло над горами. Я вдруг ощутила себя одной из них, меня несло по ветру, а внизу разворачивалась панорама сказочного мира. Огромные деревья возвышались одинокими великанами над кромкой леса, на изумрудных лугах пасся скот, слишком мелкий, чтобы разглядеть, какой именно. К неприступным скалам лепились хищные стрельчатые башни замков.
В общем, вся та хрень, которую показывают в заставках к подобным играм. Стоп. Эскейп. Перемотайте на начало, мне некогда.
Программа словно запнулась, как будто её раньше не прерывали так бесцеремонно, ветер рванул сильнее, и на секунду у меня потемнело в глазах. А когда я огляделась, то увидела рядом с собой отвесную скалу, на которой красовалась надпись «Стена героев», а справа от неё – арку со скромной надписью «Генерация персонажа».
Вот они, лидеры рейтинга. Я стояла внизу, но из-за странного искажения пространства лучше всего были видны именно верхние ряды. Дальше и ниже всё дробилось на всё более и более мелкие окошечки. Вероятно, каждый мог бы отыскать здесь при желании себя или своего знакомого, но случайный зритель увидел бы всего лишь переливающиеся бусинки.
Выше портреты становились крупнее, весомее, а вершину венчали всё те же три героя, которых я видела на экране ноутбука. Парсифаль, Камнегрыз и Чёрная королева. Возле каждого из портретов, словно на бирже, менялись цифры: красными, словно истекающими кровью ранами рейтинг падал, весёлой зеленью прирастал, обещая такие же вечнозелёные бумажки на банковский счёт.
Экран Парсифаля был тусклым и серым. Героям тоже надо спать и есть. Его рейтинг покраснел, но всё равно не опустился ниже шестизначной цифры. Сотни тысяч фанатов дежурили у своих экранов, чтобы не пропустить тот момент, когда их кумир появится в онлайне.
Камнегрыз жрал. То ли он занимался этим третий день подряд, то ли это было его любимое занятие в игре. На этот раз перед ним на вертеле крутилась туша целиком зажаренного быка. Слуги расторопно срезали с него поджаренные ломти и поливали стекающим жиром. Приблизившись к окну, я почувствовала одуряющий запах свежайшего мяса, никогда не знавшего протеиновых кормов и инъекций антибиотиков. Пир шёл прямо на улице, столешницы заменяли выбитые ворота или двери, а фоном служили развалины полусгоревших окрестных домов. Судя по веселью собутыльников Камнегрыза, дома эти были явно не их, зато становилось понятным происхождение вина и жратвы. Камнегрыз облизал пальцы, вытер их о юбку проходившей мимо служанки, а затем смачно врезал ей по заднице. Та чуть не покатилась кувырком от тяжёлого удара, но при этом не только не возмутилась, а наоборот, выдавила из себя угодливую улыбку.