Он пронес ее в дом и поднял наверх через два лестничных пролета так, словно она ничего не весила. Открыв дверь плечом, он пронес ее в комнату, которая, как она догадалась, принадлежала ему. Элегантная гостиная была выполнена в кремовых и золотых тонах, с бархатными диванчиками винного цвета и коврами с изысканным рисунком. Но Джесс только мельком взглянула на все это, потому что Драго пронес ее через пару дверей прямо в спальню.

Ее взгляд мгновенно упал на кровать с пологом и золотым дамасковым балдахином. Увидев экзотичные шелковые обои винного цвета, она решила, что комната, в особенности кровать, была создана для соблазнения. Сатиновое покрывало на кровати было такого же роскошного цвета, что и обои.

Очередной приступ паники заставил ее возобновить попытки высвободиться.

– Почему вы принесли меня сюда? Я хочу назад, в свою комнату.

– Даже не надейтесь. Я не собираюсь ходить под вашим балконом и ждать, чтобы поймать вас, когда вы решите совершить очередной прыжок.

– Я не прыгала. Это был осторожный и продуманный план, который мне бы не понадобился, если бы вы меня не заперли, – отрезала Джесс, задетая его язвительным тоном. – Я бы не упала, если бы вы меня не напугали. Куда это вы собираетесь? – спросила она, увидев, что он пронес ее в ванную, примыкавшую к спальне, и опустил в душевую кабину. Она ахнула, когда он включил душ, и ее залило теплой водой. Ее джинсы и рубашка, которые и без того намокли из-за падения в канал, тут же облепили ее тело.

– Вам нужна помощь, чтобы раздеться?

– Нет! – Она посмотрела на Драго, возмущенная его насмешливой улыбкой.

Проследив за его взглядом, она посмотрела вниз и в ужасе увидела, что рубашка стала почти прозрачной, и твердые соски были полностью видны через намокшую ткань.

– Идите к черту, – пробормотала она с ненавистью.

Бегло взглянув на Джесс, Драго неожиданно почувствовал угрызения совести. Под маской непокорности она выглядела юной и беззащитной, и ему стало неловко оттого, что она боится его. Дьявол, мысль о том, что он может напугать женщину, была ему отвратительна. Он мрачно подумал, что вел себя этой ночью как животное. Беспокойство о кузене и то, что он не спал вторые сутки, затуманили его мозг. Хотя он и подозревал, что Джесс знает о деньгах Анджело куда больше, чем говорит, ничего еще не доказано – и он помнил ее уверенность, когда она отстаивала свою невиновность.

– Оставайтесь под душем, пока не согреетесь, – сказал он грубо. – Я подыщу вам что-нибудь из одежды.

Спустя десять минут Джесс осторожно раздвинула дверки душевой кабинки и с облегчением обнаружила, что одна. Для нее была приготовлена стопка полотенец и белая мужская рубашка, которая принадлежала, как она полагала, Драго. «Он был прав насчет душа, как и насчет многого другого», – с сожалением подумала она. Но, по крайней мере, она больше не дрожала, а ее волосы не пахли речной водой.

Рубашка была такой большой, что она доходила ей до середины бедер. Высушив волосы висящим на стене феном, она поняла, что не может оставаться в ванной бесконечно.

Первое, что она заметила, – это то, что Драго сменил свою мокрую одежду, переодевшись в темно-синий халат, открывающий широкую загорелую грудь с завитками черных волос.

– Чувствуете себя лучше? – спросил он, когда Джесс вошла в комнату.

Она кивнула, ее сердце застучало, когда он подошел к ней и протянул бокал.

– Выпейте это, немного бренди согреет.

– Нет, спасибо. Я не пью, – отпрянула она, услышав запах алкоголя.

– Я не собираюсь вас отравить, – сказал он сухо.

– Простите, – покраснела она, осознав, что с ее стороны это было невежливо. – Я не переношу алкоголь. Даже простой запах напоминает мне о…

– О чем?

– Ни о чем. – Джесс прикусила язык, понимая, что Драго ждет ответа.

– Мой отец пил… много, – пробормотала она. – Он был алкоголиком. Он напивался до беспамятства, но не был особо беспокойным. Он пил все подряд, и наш дом просто тонул в алкоголе.

Драго задумался, впервые в жизни не зная, что сказать. Голос Джесс не выражал эмоций, но он чувствовал, что она сдерживается.

– Вы сказали, что ваш отец пил, – сказал он минуту спустя. – Значит ли это, что он больше не пьет?

– Он мертв. Умер, когда мне было одиннадцать.

– Должно быть, вам было тяжело потерять отца так рано.

Она пожала плечами:

– Честно говоря, он не был хорошим отцом. Я не помню, чтобы он когда-нибудь был трезвым, все деньги он тратил на выпивку, так что в доме не было еды.

Ее голос звучал буднично, но глаза потемнели.

– А что ваша мать? Она тоже пила?

– Не думаю. Она умерла, когда я была маленькой, и я ее не помню.

Драго нахмурился. Он спрашивал себя, почему ему это интересно. Он не должен интересоваться прошлым Джесс. Но он не мог не думать о голодном, брошенном ребенке.

– Кто заботился о вас после смерти отца?

– Я попала в приют, который был не так уж плох. По крайней мере, у меня каждый вечер был ужин. – Она усмехнулась и зевнула. – Простите, я без сил. День был насыщенным.