Не Обряд это был, внезапно подумал Калмык о человеке на лестнице. Точно не Обряд. Мертвецы - даже обиженные мертвецы - не встают из могил. Показалось ему. Померещилось. В темноте да с усталости.
Калмык погасил на кухне свет и пошел спать.
На следующий день он решил устроить себе выходной. Отзвонил Хорьку и Хохлу, дал кое-какие указания и завалился в кресло с кофе и сигаретой перед телевизором. Все вчерашние страхи и сомнения оставили его. Ирка на работе, девчонки в школе. Тишина и покой царили в доме. И в душе Калмыка тоже.
Новый бешеный боевик с надуманными выкрутасами за живое его не взял. Немного посмотрев, Калмык заскучал и, с хрустом потянувшись, подошел к окну. Просвеченная солнцем желтизна листвы и прозрачный осенний воздух поманили на улицу. Он опустил взгляд и рассеянно оглядел двор.
На углу соседней пятиэтажки, как обычно, кружком стояли мужики. Как обычно. Трое. Вечные часовые. У помойки. Ха! Калмык ухмыльнулся и собирался уже отвернуться, как вдруг внезапно круг алкашей разомкнулся, и все трое, как по команде, подняли головы.
Они смотрели в сторону его дома. На окно Калмыка.
На него.
И он сразу узнал их всех.
Дядя Ваня. Лет шесть назад решил приторговывать водкой около универсама, Калмык дал ему в челюсть, чтобы не отбивал клиентов - тот пришел домой и скончался.
Коля Кривой. Неандерталец перестарался тогда, злой был с похмелья, балбес. Коля так и умер в больнице, рта, конечно, не открывая: Калмык об этом позаботился, побеседовал...
И мертвое бритое лицо из гроба. Обряд. Он.
Три страшных лица вдруг непостижимо надвинулись, увеличились до размера окна и заглянули через стекло прямо в глаза Калмыку. Коля Кривой улыбнулся и изо рта у него полезли черви.
Калмык закричал и, закрываясь рукой, отшатнулся от окна. Он спиной рухнул на софу, больно ударился копчиком об острый угол боковой спинки. Надсадный хриплый вопль обезумевшего от страха животного разрывал глотку. Нет! Он закрыл рот, крепко зажмурился, бешено затряс головой, перевел дух и ошалело посмотрел на окно.
Никого.
Калмык перевел взгляд на руки. Пальцы мелко тряслись, как после недельного запоя.
Глюки. Просто бредовые галлюцинации стали донимать завязавшего давным-давно запойно пить Калмыка. Белая горячка, говорят, иногда дает рецидив через много лет. А вчера еще был этот гребаный стакан коньяка. Да и вообще он здорово истаскался за последнее время. Нервишки стали совсем никуда. И все-таки надо со всем этим разобраться.
Калмык унял дрожь в руках, немного посидел, потом положил в задний карман джинсов газовый пистолет, сработанный под "макарова", и вышел из квартиры.
Когда он выбежал из подъезда, готовый диким кабаном проломиться через жидкие кустики сквера к помойке, около нее уже никого не было.
Он трудно засыпал в эту ночь, все ворочался с боку на бок около мирно посапывающей Ирки, а когда все-таки успокоился, сразу провалился в тягучий и вязкий кошмар. Какая-то старуха с седыми патлами падала с лестницы лицом вниз, получалось, прямо на Калмыка и цеплялась за него своими костлявыми пальцами. Калмык отрывал их от себя, и все никак не мог, и задыхался, потому что от этой хватки останавливалось сердце, и пытался закричать, и терял силы, и что-то нужно было сказать этой ведьме, какие-то слова, тогда бы она отстала от него... Резкий длинный звонок в дверь вырвал его из мертвящего захвата. Калмык с облегчением выкарабкивался в реальность. "Гнездилище душ умерших" - вот что надо было ей сказать!", - вдруг подумал он на границе сна и яви, поразился незнакомым словам, пришедшим на ум, и открыл глаза.
По нервам опять ударил пронзительный звук звонка. Калмык взрыкнул, перелез через беспробудную Ирку и, не зажигая света в прихожей, подошел к двери.
Давно его уже никто не беспокоил среди ночи. А если бы случилось что с кем-нибудь, есть на то телефон в спальне, все приближенные Калмыка знали это. Он посмотрел в дверной глазок.
И не очень удивился, увидев искаженные оптикой хари трех давешних мертвяков.
– Кто там?
– спросил для проформы Калмык, хотя уже точно знал, что сейчас будет делать.
– Володь, Мишка это... С Колей я. И с Иваном. Нам бы это... бутылку.
Голос Обряда звучал глухо и виновато.
"Как десять лет назад! За бутылкой пришли!" - оторопело подумал Калмык. Проснулись, стало быть..."
– Щас, - хрипло выдавил он из себя.
– Сейчас открою.
Он выдвинул из встроенного шкафа нижний ящик с инструментами, достал из дальнего угла давненько невостребуемый кастет, просунул в него пальцы, щелкнул замком и шагнул за порог. Мертвяки оживленно задвигались, зашоркали ногами.