Он зарычал, пытаясь освободиться, поднял руки, чтобы сотворить магию.
К сожалению, заклинание застыло вокруг него точно клей.
«Проклятье. Когда же оно спадёт?»
— Рейез...
Селена, схватив медную кочергу из камина, бросилась к Уоррену и огрела по спине. Оглушённый ублюдок рухнул на пол. Она стала наносить удар за ударом. С рыданиями Селена проклинала отчима, вспоминая все обиды.
С рёвом Уоррен подскочил. Врезаясь головой ей в живот. Кочерга вылетела у неё из руки, и Селена упала на спину. Зловещее дребезжание метала о пол прозвучало как гром среди ясного неба.
Рейез попытался напомнить Селене, чтобы она использовала магию, которой владела. Но заклинание Уоррена склеило губы, словно арахисовое масло, смешанное с суперклеем. Он присел на корточки и, собравшись с силами, попытался оттолкнуться. Заклинание стало спадать, но медленно.
«Твою мать!»
Селена стала отползать назад.
— От тебя одни неприятности, — прохрипел Уоррен, преследуя её. — Неважно, что бы я ни делал. Как сильно не истощил тебя. Разделил надвое. Ты не покорилась мне. Ни на йоту.
— Да, грёбаный ублюдок, — прошипела она. — Ты не смог сломить меня. И умрёшь, зная об этом.
Он бросился на неё сверху. Рейез наблюдал, как Селена дралась, исцарапывая ублюдку лицо, но подонок был намного больше и тяжелее неё. Она не смогла оттолкнуть его. Толстые руки сомкнулись на нежной шее. Горло, которое Рейез обожал целовать и ласкать.
Душу резануло пронзительной болью. Он любил её, а она умрёт, так и не узнав об этом.
Разум нашептал: «Суженная».
***
Селену терзали изнутри и снаружи. Пока Уоррен продолжал истязать её, внутри бушевала странная энергия. Начавшая медленно растекаться по венам, как поток воды. Сначала прохладный, успокаивающий и унимающий боль. И Селена призывно потянулась к нему.
Но затем магия затопила её. Бурлила и пенилась, становясь ледяной. Зубы застучали от холода. Тяжесть давила на кожу, пока ей не стало казаться, что та лопнет. Голова закружилась и её замутило. Магия буйствовала, а Селена не знала, как воспользоваться ею.
Когда Уоррен заморозил Рейеза, она запаниковала. Поняла, что нужно действовать и помочь джинну. Но магия грохотала и бушевала, как гигантские волны, мешая думать. Поэтому она схватила первое попавшееся оружие. Кочерга помогла, но не долго.
Чёрные пятна замелькали перед глазами, когда руки Уоррена сжали горло. Теперь она тонула в магии и отчаянно нуждалась в воздухе. Как не крути, а смерть, казалась неизбежной.
— Я не только убью тебя, но и осушу твоего драгоценного брата, — прорычал Уоррен ей в лицо, брызжа слюной. — И наконец избавлюсь от вас обоих.
«Нет».
Милое личико Кейда всплыло в сознании, успокаивая бурю. Селена знала, что не может позволить Уоррену победить.
«Ты не навредишь ему».
Магия, холодная и острая, как лёд, поднималась внутри, распространяясь подобно обморожению, от макушки до пяток. С ужасным треском сила вырвалась из её тела и хлынула наружу из каждой поры. Яростная и неудержимая. Кожу опалила пронизывающая боль. Сознание угасало и Селена провалилась в манящую темноту.
***
Вся магия внезапно испарилась из комнаты, оставив после себя вакуум. От такой резкой перемены заложило уши. Рейез, пошатываясь, бросился к Селене и Уоррену, которые лежали неподвижной кучей.
Несколько сосулек, тонких и острых, как красивые хрустальные мечи, торчали из спины мужчины. Уоррен напоминал причудливого дикобраза с ледяными иглами. В мёртвых, широко распахнутых глазах, застыло потрясение.
«Селена. Лена! Моя Лена!» — Мысли Рейеза кружились вокруг суженной.
Он оттолкнул тело Уоррена в сторону и поглядел на неё.
Сгорбившись, Селена лежала на полу, такая бледная и неподвижная. Слишком неподвижная.
«Нет, нет, Только не это».
Сердце сковало от дикого горя, наполняя всю его сущность неистовой болью. С трудом дыша, Рейез опустился на колени рядом с ней.
«Какой смысл быть джинном, обладать магическими способностями, если ты даже не может спасти ту, кого любишь?»
Он никогда больше не увидит улыбку своей Селены и не услышит, как она его зовёт. Не сможет наблюдать за тем, как она обнимает брата.
«О, Создатель, как я скажу Кейду, что Селена умерла? Я подвёл их обоих».
Рейез сидел в оцепенении. Совершив в жизни так много ошибок, что из них можно было бы построить высоченную до самых небес башню, он не заслуживал роли родителя или опекуна, но сейчас у мальчика никого нет. А для Селены самым важным всегда было воспитание и благополучие брата.