– Не будь занудой, Надя. Покажи лучше мне свою комнату. Хочу опробовать твою кровать.
– Ты в своем уме? – упираюсь ладонью в грудь парню, а он вместо того, чтобы остановиться, напирает, давит: и вот уже через мгновение барьер сломлен.
Его губы накрывают мои и я забываю обо всех клятвах, что наговорила себе, пока оплакивала свою влюбленность в Глеба. Забыла о сестре и об Игнате. Забыла о совести и добродетели. Все стерлось из головы. Оставляя только инстинкты и дикую жажду до желанных прикосновений парня.
Мне не пришлось показывать кровать Глебу. Парень нашел ее сам.
В какие-то моменты, когда сознание прояснялось, я думала, что, наверное, это и есть сумасшедшая, крыше сносная любовь. Для которой нет ни преград, ни барьеров. Где было плевать на всех и на все, лишь бы быть с тем человеком, которого выбрало твое сердце.
– Я схожу по тебе сума, Надя, – укладывая меня на кровать, с жаром шепчет он мне в губы. – Все эти дни без тебя, показались мне адом. Что ты сделала? Признавайся. Приворожила? Заколдовала? Что? Почему не могу не думать о тебе?
Я, распахнув глаза смотрела в его горящие желанием омуты и тонула в них.
Я чувствовала, как он с остервенением срывает сначала мою, а потом свою одежду. Как его кожа соприкасается с моей и жар его тела опаляет мое.
Я гулко сглотнула сомнения.
Да. Я готова. Прямо сейчас отдаться ему, потому что от любви потеряла не только голову, но и совесть и бесстыдство: а еще, потеряю сейчас и невинность.
Я отдам себя ему всю.
Глава 10
Просыпаюсь от того, что чувствую возню у себя под боком.
Разве я кого-то приводил вчера? Открываю один глаз.
Черт! Черт!
Мне будто кипятком ошпарило восстановление в памяти сегодняшняя ночь.
– Надя, – провожу пальцами по позвоночнику девушки, а она шарахается от меня как от огня, – Надь, ты извини если было больно. Но так всегда бывает в первый раз… – начал уговаривать девушку.
Протянул руку и снова хотел ее коснуться, но он, сжав простынь на груди вскочила на ноги, метнулась к окну.
– Не нужно Глеб объяснений. Я не маленькая и все сама прекрасно знаю и понимаю, – девушка стоит ко мне вполоборота, и я вижу, как ее щеки заливаются румянцем, стесняется.
Дроздов был прав. Надя действительно оказалась не сорванным цветком.
А я оказался прав, что Брат-Игнат придурок и лошпед.
– Надь, иди сюда. Ну что ты ломаешься? И не прячься, видел же уже все, – девушка метнула на меня убийственный взгляд.
Боже, что за детский сад. Я перекатился на бок и не стесняясь наготы, направился к девушке.
Надя во все глаза пялилась на меня, как будто первый раз видела.
– Ты куда? Идешь? – попятилась от меня, но лишь на пару шагов, потом уперлась в стену. – Глеб, остановись. Я не хочу, чтобы ты подходил.
Но меня этими непонятными речами вряд ли остановить.
Утро. Красивая девочка рядом. Ну и соответствующая реакция моего “братца” на нее.
Подхватил Надю на руки и понес обратно на диван.
– Отпусти! – взвизгнула она и начала в руках извиваться ужом.
Чуть не свалился с ней на пол
– Чокнутая?! – гаркнул и отпустил на ноги. – А если бы покалечила нас?
– Сам дурак, – обиженно надула девушка губы. – Я тебе сказала не трогать меня.
– А что здесь такого? Или что? будешь мне песни петь про то, что жалеешь? – я уже предчувствовал что так и будет, и это меня жутко разозлило.
– Буду, – буркнула она и вытащив из комода чистые вещи отправилась в ванную.
Я последовала за ней.
– То есть ты хочешь сказать, что сегодняшняя ночь для тебя ничего не значит? – у меня от негодования и неверия в то, что эта девчонка пытается отшить меня, засосало под ложечкой и в ладонях засвербело.
– Я бы так не хотела говорить, – лицо девушки побелело, а взгляд стал совсем безразличный, когда она повернулась ко мне лицом, – но да, ты прав. Это была ошибка. И эта ночь для меня ничего не значит. Это было какое-то помутнение в мозгу. Извини. И я надеюсь ты забудешь это так же быстро, как и я. Ты жених моей сестры. И я не хочу быть третий в ваших отношения, – девушка закрыла перед моим носом дверь, оставив меня стоять на пороге с открытым ртом.
– Малявка. Ты что себе позволяешь! – взвился в тот же миг, дернул за ручку. – Открой!