— Но я же тебя люблю, — упрямо бормочет бывшая.

Я трясу головой.

— Ты ошибаешься. Тебе просто нравится мною владеть, как вещью, как игрушкой. Любить — это значит принимать человека таким, какой он есть, со всеми его недостатками, ты же все время пыталась меня переделать, вылепить на свой вкус, посадить на цепь, — язвительно напоминаю.

— Я старалась сделать из тебя солидного человека, который бы не выглядел белой вороной в нашем кругу, — возмущенно оправдывается Инга.

— В твоем кругу, — поправляю ее. — Но я тебя об этом не просил!

— Со мной ты многого добьешься, Миша. Папа уже в возрасте. Его бизнес скоро перейдёт ко мне, я исполню любые твои мечты. Ну скажи, чего ты хочешь? Любая поездка? Австралия? Фареры? Скажи, куда?

— Нет. Спасибо. Я уж как-нибудь сам.

— Это ответ неудачника, — ядовито произносит Инга.

— Так оставь неудачника в покое! — парирую в ответ.

— Миша, ну как?! Как я буду? — она снова смягчается. Уж лучше бы злилась и орала.

— Уверен, ты найдёшь того самого, сильного, солидного, того, кто будет с тобой двадцать четыре на семь, того, кто не сидит часами за ноутбуком и не трясется где-то неделями по колдобинам, — убеждаю ее. — Он будет во всем тебя устраивать: водить в рестораны, носить дорогие костюмы. Ты обязательно встретишь того, кто по достоинству оценит тебя. Но это не я! Извини. И, пожалуйста, оставь меня в покое, — в очередной раз прошу ее.

— Я не верю, что ты предпочитаешь мне какую-то недотепу. Да что такого ты в ней нашел?

Я проглатываю ругательство, которое вертится у меня на языке, и глубоко вздыхаю.

— Инга, дело не в том, что я нашел в ней или ком-то ещё, а в том, чего я не нашёл в тебе. Но это не значит, что ты плохая или я плохой, просто мы не подходим друг другу. Так бывает.

— Ты спал с ней?

— Да.

— Хм… Я считала, что у тебя более высокие требования к женщинам.

— Так и есть, — мой голос сочится сарказмом. — Мне нравятся женщины, которые ведут себя, как женщины.

А не как фюрер.

На что Инга разражается смехом.

— Господи, Чурилов, откуда в тебе столько банальности?!

— Да потому что я банальный! И всегда им был. Я предпочитаю простые вещи, простые разговоры, простые отношения. Я самый обычный парень, который любит путешествовать и рассказывать об этом таким же обычным людям. А то, что ты обо мне нафантазировала — твои личные проблемы! — снова срываюсь и почти ору.

— Неправда! — возражает Инга. — Для меня ты никогда не будешь обычным. Я не смогу без тебя!

Я вздыхаю, чувствуя, как по телу проходит очередная волна раздражения.

Но злость не помогает, нужно объяснить, нужно достучаться до нее.

— Конечно же сможешь. Просто ты пока этого не понимаешь, потому что зациклилась на мне. Но потом, когда ты найдёшь того самого, все изменится. Вот увидишь.

Я не очень верю во всю эту фигню, но очень хочу получить иммунитет от посягательств бывшей на мою жизнь и свободу.

— Миш…

— Прощай, Инга. Все. На этот раз точно.

Я быстро спускаюсь по лестнице и выхожу через парадную дверь. Но Инга бежит следом.

— Миша, вернись! — кричит она, застыв в пороге своего роскошного дома.

— Пожалуйста, зайди, — прошу ее напоследок. — Не хочу, чтобы ты простыла.

Накинув капюшон, я застегиваю парку и иду по улице, больше ни разу не оглянувшись.

Так странно, у меня будто гора падает с плеч. Хотя, зная Ингу, можно ожидать, что она не отступится, но я готов объяснить ей заново, почему у нас ничего не получится. И готов делать это столько, сколько потребуется, пока до бывшей не дойдёт, что все бесполезно, или пока я сам ей не надоем, в конце концов.

До Андрюхиного дома я добираюсь где-то через час. Брат выходит, чтобы отдать мне ключи от моего прошедшего огонь и воду старика — паджеро.

— Ну что, разобрался со своими бабами? — подкалывает Андрей первым делом.

— Какими бабами? — невинно хлопаю глазами. — Я холостяк, забыл?

— А как же Тимофеева?

— С ней все в порядке. Доставил домой в целости и сохранности. Интересно, что там же стояла тачка Димаса, — замечаю я, скрежеща зубами.

Блин, ну не верю я в совпадения.