– А ты знаешь Петра?

– Не то, чтобы знаю… – голос ее звучал по-прежнему то ли растерянно, то ли задумчиво. – Мы виделись всего пару раз.

– Так, погоди, - Паша все-таки закрыл холодильник. На столе остались только хлеб и помидоры. – Я что-то не помню… Тебя же не было на свадьбе Эли и Петьки? Я бы запомнил.

– Не было, – согласилась Клео. – Я в это время была в командировке, читала лекции в Шанхае.

– Ты? Читала лекции в Шанхае? – Павел позволил себе еще один долгий изучающий взгляд. Вот она так и представляется за кафедрой – в коротком топике и джинсовых шортах, едва прикрывающих попу, с копной черных кудрей. Внимание студентов обеспечено. Клео в ответ на его взгляд сузила глаза.

– Давай вернемся из дальних краев к нашим вопросам, – видимо, она смирилась с обращением на «ты». – Что мы будем делать?

– Ну, пить вино ты отказалась. Как насчет обеда?

– Я умею в виду – с тем, что мы оба оказались здесь, – вздохнула она. И продолжила уже спокойно, без вызова и попытки уязвить. – Я знаю, что Эля дом никому не сдает. Ключ дает только своим. Я ей позвонила, спросила, свободно ли сейчас? Ну, в мае редко кто сюда ездит. Она сказала, что свободно, а запасной ключ есть у соседей. Наверное, потом что-то изменилось, а Эля забыла меня предупредить, – Клео вздохнула и села на стул. – Что теперь делать, я не представляю. Точнее, представляю, но…

Честно говоря, Паша, немного уже изучив женю брата, сомневался в том, чтобы Эля что-то забыла. Больше это походило на сознательное… деяние. Но, глядя на сидящую напротив девушку, Паша был совершенно не сердит на Элю за это.

– А в чем проблема? – он тоже сел по другую сторону стола. – В доме три комнаты, насколько я понимаю – гостиная и две спальни. Мы вполне спокойно разместимся – каждый в своей спальне.

– То есть... – она вскинула на него глаза – сногсшибательно красивые и яркие в обрамлении длинных темных ресницы. – Ты не против, чтобы я здесь жила?

Не только не против, но скорее даже наоборот! Но вслух Павел сказал другое.

– А если… а если бы я был против?

– Ты – родственник Эли, – твёрдо ответила Клео. – А мы с ней просто дружили в студенчестве. У тебя, безусловно, есть преимущество.

– Нет, я так не могу поступить с девушкой. Живи, – беспечно махнул рукой Павел. – Места всем хватит.

Она вдруг улыбнулась. Улыбка у нее тоже очень красивая. И губы.

В этот момент подал голос телефон Клео. Она поднесла аппарат к уху.

– Да? Отлично! Я готова, да. Забирайте меня! –- она резко встала, засунула телефон в карман шорт. – Все, экскаватор прибыл на раскоп, слава богу. А за мной сейчас заедут.

– Я провожу.

В дверях он едва не запнулся об рюкзак Клео. Господи, какой огромный, как она его дотащила?!

Они успели дойти до калитки, но Паша так не успел придумать никаких новых вопросов – в это время к забору резво подкатил «уазик» защитного цвета. Из него выбрался высокий тощий тип в панаме, шортах-бермудах до колен и клетчатой рубашке. Паше почему-то не понравилось, как этот тип взял Клео за локоть. А она, даже не обернувшись на Павла, быстро и ловко влезла в «уазик», продемонстрировав во всей красе, какая у нее аппетитная круглая попа. И, утробно тарахтя, машина рванула дальше по проулку.

***

– Аркаша, как ты мог оставить экскаваторщика без присмотра?!

– Ну там же Владислав Семенович…

– У Владислава Семёновича здоровья нет за всеми бегать! – отрезала Клео, выглядывая в окно. Они уже выбрались на проселок, и за окном пылило нещадно. И палило, кстати, тоже. Клео хлебнула из бутылки воды.

– Не ожидала я от тебя такого, Аркадий.

Аркаша Ивакин извиняюще улыбнулся и примирительным жестом коснулся ее локтя.

***

Клео спряталась в укрытии матерчатого тента. Лето, похоже, в этом году Крыму будет жарким – если в мае так печет. Девушка прищурилась, а потом и вовсе подняла солнцезащитные очки на лоб. А, нет, показалось. За всеми на раскопе, кто имеет в руках хоть какие-то инструменты для работы с грунтом – и неважно, что это: экскаваторный ковш, лопата или совок – за всеми нужен глаз да глаз.А особенно – вот за этим улыбчивым водителем тяжелой строительной техники, который, вместо того, что следить за своей машиной, усиленно улыбался Клео сквозь порядочно запыленное стекло.

Глава 1.5

Клео отвернулась в другую сторону, туда, где работали студенты. Вот за этими можно присматривать чуть меньше, они все же работают вполне осознанно и отчетливо понимают, что делают. А еще очень старательные, так как бредят великими археологическими открытиями. Ну, может не все. Вот Клео в их возрасте точно бредила.

Она сделала еще один глоток из бутылки. Господи, кажется, это было буквально вчера. Буквально вчера она вот так же, с большим энтузиазмом, с ромбовидной лопаткой и кисточкой ползала на коленях по земле. Ну буквально вчера же! А прошло уже больше десяти лет. За которые Клео даже умудрилась как-то кандидатскую защитить. Правда, заслуга в этом больше не ее, а Владислава Семёновича, ее педагога и научного руководителя. Если бы не его феноменальная настойчивость, Клео бы забила на научную работу. Полевая ей всегда была гораздо интереснее.

Лёгок на помине, руководитель экспедиции Селезень Владислав Семёнович подошел к Клео и тяжело опустился на стоящий рядом складной табурет.

– Ну что, как думаешь, Клёпушка, сколько ему еще работать? – руководитель экспедиции кивнул в сторону экскаватора, водитель которого, слава богу, перестал строить Клео глазки.

Девушка прищурилась, оценивая объем уже изъятой породы.

– Минут сорок.

– Тоже так думаю, – тяжело вздохнул Владислав Семёнович.

Ему семьдесят восемь. Семьдесят восемь, подумать только! И по-прежнему не может усидеть в кабинете. Это Владислав Семёнович предложил Клео присоединиться к экспедиции в Крыму. А она согласилась. Потому что, во-первых, интересно. А во-вторых, нельзя профессора Селезня в его годы оставлять без присмотра на раскопе. От Аркаши толку никакого нет.