На этом фоне большой, набитый свежими продуктами холодильник выглядел совсем дико. Судя по датам на этикетках, загружен он был примерно трое суток назад, следовательно, некто собирался просидеть здесь безвылазно как минимум неделю, но ему что-то помешало или он передумал.
Соблюдая необходимые меры предосторожности, они по очереди приняли горячий душ, постирали и высушили в экспресс-машине свою одежду, затем в полутьме наскоро поужинали и лишь далеко заполночь легли спать.
Вадим долго ворочался на древнем скрипучем диване, эмоции не давали ему расслабиться, хотелось немедленно получить ответы на все вопросы, а главное – добиться отмены неизвестно кем вынесенного приговора.
Наконец усталость взяла верх – он задремал. Но успокоение не пришло, разгоряченный мозг продолжал с кем-то спорить, выдвигать новые версии, упрекать за непонимание и требовать сочувствия. Из темноты стали появляться серые полупрозрачные люди, они гневно бросали ему в лицо какие-то фразы. Вадим никак не мог разобрать слов. Вскоре он догадался, это были поселенцы с Теллуры. Оправдываться не имело смысла, он приготовился терпеть до конца, и вдруг среди безликих силуэтов возникла Николь. В ее глазах не было ни злобы, ни укора, только печаль. Вадим что-то крикнул, дернулся в ее сторону, а она неожиданно сгорбилась, высохла, превратилась в укутанную саваном старуху.
«Нежилец…» – услышал он и очнулся от забытья. В коридоре мелькнул тусклый огонек, огромная кривая тень проползла по стене. Еще плохо соображая, Краснов вскочил, бросился к дверям. Удар пришелся по касательной. Вадим потерял равновесие и отлетел обратно к дивану. Не пытаясь подняться, он на карачках снова выполз в коридор. Возле стены, потирая ушибленное плечо, сидела Глен.
– Чтоб тебя, – выдавила она.
– Это ты… – глупо хлопая глазами, уточнил он.
– Нет! – шикнула Глен, махнув рукой в направлении кухни.
Вадим повернулся и обомлел – в дверном проеме был отчетливо виден маленький, трепещущий огонек.
– Что это?
– Не знаю, ты старуху видел?
– Старуху?
– Я говорю недостаточно внятно?
– Наверное…
– Что «наверное»?
– Наверное, видел.
– Если бы ты меня не сшиб, я бы ее догнала…
– Неизвестно что лучше… – буркнул Вадим, вспомнив свой кошмар. – Пойдем, посмотрим.
Он помог Глен подняться. Держась за руки, они медленно пошли на свет. В кухне на первый взгляд ничего не изменилось, лишь на столике возле моечной машины появился оплывший до полного изнеможения огарок старинной свечи…
Если бы здесь вдруг оказался зажженный фонарик, управляемый через Всемирную Паутину – это произвело бы на них меньшее впечатление. Но от желтенького пламени, колеблющегося над потерявшей форму маленькой парафиновой горкой, веяло каким-то средневековым ужасом.
– Где старуха? – подавив эмоции, спросил Вадим.
– Могут здесь быть потайные ходы? – не ответив, поинтересовалась Глен.
– Откуда я знаю?
– Ты же специалист по домам… – нервно сказала она, обшаривая стенные шкафы.
– Я программист, а не строитель!
– А как узнать?
– Был бы хоть какой-нибудь завалящий комп… – с тоской протянул Вадим. – Можно было бы отсканировать установленную конфигурацию…
– А без компа?
– Только методом «научного тыка».
– Ну?
– Что «ну»? На это потребуется несколько часов.
– Ты куда-нибудь спешишь?
Вадим промолчал, да и что он мог сейчас сказать? Никаких мыслей относительно дальнейших шагов у него пока не имелось. От средств массовой информации они были по-прежнему отрезаны, собственно, как и от средств связи. Полная блокада. Хорошо хоть с едой проблем не возникло, иначе бы вообще – «труба»!
– По-моему, старуха мне приснилась, – неуверенно сказал он.
– Угу, – хмыкнула Глен, – а свечка снится до сих пор…
– Ерунда какая-то! – разозлился Вадим. – Может, это Келли зажгла? Иди, спроси ее.
– Я тоже видела старуху, – с нажимом произнесла Глен. – И тоже, поначалу, решила, что это сон! Она разговаривала со мной…
– Да? О чем?
– Ничего обнадеживающего…
– Жаль…
– Пойдем отсюда.
– Нужно свечку потушить, – напомнил Вадим. – Пожара нам только не хватало!
– Туши.
– А вдруг?
– Что?
– Не знаю! – он поплевал на пальцы и поднес их к фитилю.
Глен одобрительно кивнула и крепко вцепилась в его плечо, словно надеялась вырвать из лап неведомого монстра.
Однако ничего не произошло. Тоненький дымок заструился и тут же растаял в воздухе. Вадим ощутил болезненный укус от несостоявшегося ожога. Все было крайне натурально, никакой мистики.
Они вышли в коридор и остановились напротив комнаты, в которой ночевал Вадим. Похоже, когда-то она служила гостиной. Теперь лишь два стареньких кресла и диван напоминали о былом ее предназначении. Сквозь приоткрытые внешние жалюзи свет проникал в окна строго дозированными порциями, отчего стены были разлинованы узенькими блеклыми полосками. На улице уже рассвело. Спать больше не хотелось.