Глаза вейры Марите цепко и непрестанно двигались, словно фотографируя каждую увиденную вещь. Кровать, книга, стол, плац, шкаф, снова книга, стол, тумба…

— Что ж, Клео, я рада, что твоя судьба складывается удачно. Надеюсь, ты забудешь Клависа и найдешь жизненную нить в другом мужчине. А мне не стоит задерживаться, я едва упросила дирекцию на несколько минут посещения.

Хоть бы узнать, кто эта дирекция, впустившая ко мне необыкновенно добрую вейру Марите. Впрочем, раз уж она пришла, стоит воспользоваться моментом. Я нежно улыбнулась вейре и подошла вплотную, ухватив ее за рукав.

— Ректор сказал, что клан Тарвиш, не разрабатывал мои магические потоки, но каждый клан, взявший иномирянку, обязан предоставить ей образование. Почему?! Если я не нравилась вам, почему нельзя было передать меня другому клану, который сумел бы позаботиться о моей судьбе?

Блестевший темным золотом взгляд вейры Марите, наконец, прекратил свой бег и остановился на мне. Я вцепилась ей в руку, но та даже не шелохнулась.

— Знаешь, в чем твоя беда, Клео?

— В доверчивости? — предположила я с ожесточением, но вейра Марите совершенно серьезно качнула головой.

— Ты мыслишь, как человек, хотя живешь в обществе драконов. Эту ошибку совершают многие иномирянки, но ты всегда казалась мне умной, поэтому у тебя ещё есть шанс.

— Шанс на что?

Вейра легко вырвала руку из моей хватки, но едва меня качнуло обратной тягой, поймала за плечо.

— Шанс на выживание. Ты ведь не хочешь умереть?

В груди у меня ощутимо дрогнуло. Что все это значит?

— Что вы сделали со мной в клане Тарвиш?

Голос сделался тихим и хриплым, и вейра Марите сделала вид, что не расслышала. Кинула подушку обратно на книгу и прошла обратно к выходу.

— Разбери привезенные вещи, Клео, дорогие платья быстро мнутся, а книгам нужно тепло и уважение.

Дверь тихо клацнула замком. Я осталась в полной тишине наедине с вечно сонным волчком, который даже не отреагировал на вейру Марите, и оставленной ею сумкой.

Я медленно прислонилась к захлопнувшейся двери и выдохнула.

«Может, выживешь» сказала вейра Марите, и это было намного серьезнее, чем все эти детские игры в отношения. Я ожидала скандала, требований, ругани и упреков, огнеглазой вейре Марите очень шло трясти документами и жестко ставить на место, но, когда я взяла ее за руку, взгляд у нее был скорее испуганный, чем раздраженный. Что, во имя всех святых, могло испугать такую отчаянную стервозу?

Неспешно я прошла к зеркалу и уставилась в глубину, словно пытаясь выловить из отражения тайны, которые тяготили и пугали меня. Хотелось снова вытащить книгу и потребовать ответов, пойти к Рейнхарду и честно обо всем рассказать, но что-то глубинное, опасливое, подобно лесному сурку, советовало мне держать рот на замке. Что-то происходило вокруг меня, и говорить об этом казалось опаснее, чем молчать.

— Я попробую разобраться сама, — сказала я твердо.

Они меня не прикончат. У меня нет силы и ловкости дракониц, но есть ум, изворотливость и знания моего мира.

Мне казалось, стоит только остановить разрушение памяти, как я сразу все пойму, но вопросы множились, и с каждым новым витком информации, я все больше напоминала себе муху, попавшую в сеть.

— Ты уже встала?

В приоткрытую дверь заглянула спокойная, с весело блестящими глазами Ария. У нее явно был удачный день. Я кивнула ей. Общаться меня не тянуло, но обижать драконицу не хотелось. Она была милой, и пыталась мне помочь. Большое дело, между прочим.

— У меня перерыв, так что я забежала к тебе на секунду.

— Кофе? — поколебавшись предложила я, искренне надеясь, что та откажется.

Чертов этикет до смерти меня доведет.

Ария отрицательно помотала головой, рассыпая золотые кудри по плечам. Только сейчас, когда она горела невидимой радостью, я заметила насколько она хороша. Даже гренадерская стать играла ей на руку — высокая, горделивая, лучащаяся так любимым драконами золотом…

— Нет. Но меня отловил нир Байлок и посоветовал тебе эти два дня походить на факультатив к нему. Обещался снизить нагрузку всего до шести часов. Лови момент.

Песик глухо рыкнул и вяло перевернулся на другой бок. Что-то я совсем его забросила, а он знай себе спит сутками.

— Беги, — смилостивилась я над Арией, которая так и висела на двери, пока я раздумывала. — Спасибо.

— Так ты пойдешь?

— Беги, — надавила я.

Но когда за чуть поникшей Арией закрылась дверь, быстро собралась и через портал шагнула в бархатную комнату, в которой значились занятия факультативом. К своему стыду, впервые в жизни я преследовала не новые знания, а личные интересы. Вокруг меня творилась редкая чертовщина, и ответы нужно было искать самой, потому что кто знает, кому я сделаюсь обязанной, обратившись за помощью. Хотя, может быть к Рейнхарду…