В конце концов, он не стеснялся преследовать меня, даже когда я жил в другом штате.
— Послушай, Конрад Рот узнает тебя. В этом нет никаких «если». — Арсен сверкнул волчьими белыми зубами. Он ненавидел нелогичные вещи. Месть была одной из наименее рациональных вещей в мире. В 99% случаев это только ухудшило ситуацию.
— И? — Я изогнул бровь. — Кого это волнует?
— Твою карьеру, — невозмутимо ответил Арсен. — Твоя карьера небезразлична. Я вижу, что твои дедуктивные рассуждения не работают. Тебя могут лишить лицензии, если он подаст жалобу. Стоит ли из-за этого поединка терять карьеру?
— Во-первых, лишить кого-либо адвокатского статуса не так-то просто. Я не получил степень доктора права в Costco. — Я бросил в рот кусочек эдамаме. — Во-вторых, даже если он узнает меня — чего он не сделает — он не посмеет. У меня слишком много рычагов воздействия на него. Никто не знает, что он сделал со мной.
— Даже если все это правда, — Арсен нарисовал круг палочками в воздухе, — ты все равно не сможешь справиться с этим делом с ясностью, сосредоточенностью или каплей здравомыслия, которое ты явно теряешь с каждой минутой. Тебе не хватает этого всего, когда речь идет о Ротах.
— Пришло время им заплатить за то, что они сделали, — прошипел я.
Одна из женщин, которая нас обслуживала, подошла к нам, покачивая бедрами, как маятник, и швырнула через стойку два телефонных номера вместе с бесплатным пивом.
— Выбирайте сами, мальчики. — Она подмигнула.
— Они? — Арсен поднял темную густую бровь. — Мы сейчас говорим во множественном числе?
Он сунул один из телефонных номеров в карман, хотя я знал, что он не позвонит. Из нас троих Риггс был наиболее склонен к постели с кем-то за пределами своей налоговой группы, за ним следовал я, а Арсен сильно отставал. Он был знатоком высокопоставленных, ультрауспешных женщин и был очень щепетилен во всем: как они на вкус, как пахнут, что носят. Если бы мне пришлось ставить деньги на то, кто из нас троих психопат, я бы поставил на него.
— Ты цепляешься. — Я подошел к мусорному баку и выбросил недоеденный поке.
— А ты отрицаешь. — Арсен последовал за мной. — Ты затаил обиду на четырнадцатилетнюю девочку, Кристиан. Не лучший твой образ.
— Ей уже не четырнадцать. — Я хлопнул ладонями по стеклянной двери и шагнул в мертвую зимнюю ночь, гладкие струи дождя падали на меня с неба. Рев города напомнил мне, что я нахожусь под тем же куском неба, что и она, и, вероятно, всего в нескольких улицах от нее.
Так близко и в то же время так далеко.
Может, она и забыла обо мне, но ее вот-вот познакомят с новой версией мальчика, с которым ей нравилось играть.
Арья Рот уже выросла и собирается заплатить за содеянное.
ГЛАВА 6
Кристиан
Прошлое.
Она возвращалась снова, и снова, и снова, и блядь снова.
Большую часть летних каникул мы провели в Мемориале на горе Хеврон, прыгая между надгробиями, словно они были лужами.
На следующий день после нашей первой встречи она принесла вниз книгу под названием «Таинственный сад», и мы читали ее, прижавшись друг к другу потными висками, когда каждый держал одну сторону книги. Каждый из нас прочитал по странице в свой черед, и я мог сказать, что мы пытались произвести впечатление друг на друга.
На следующий день я принес Шерлока Холмса из местной библиотеки, и мы читали его в промежутках, когда я не кричал на нее, чтобы она прекратила с собачьими ушками, потому что я боялся платить за библиотеку.
Мы сидели на могиле Гарри Фрейзера и читали. Иногда мы разговаривали с ее братом Аароном, как будто он был с нами. Мы даже придали ему индивидуальность и все такое. Он был тусовщиком, который плелся позади и никогда не хотел ничего делать. Кладбище стало нашим собственным тайным садом, с сокровищами и тайнами, которые нужно разгадать. Каждый уголок был исследован, и мы знали имена его жителей наизусть.
Однажды садовник застал нас за игрой в прятки. Мы оба бежали, как будто наши задницы горели. Он устроил нам хорошую погоню, извергая ненормативную лексику и размахивая кулаком в воздухе. Когда мы добрались до ворот из кованого железа, я подставил ногу Арье, чтобы она могла убежать, прежде чем перепрыгнуть через себя. Садовник почти поймал меня, но Арья схватила меня за руку и убежала, прежде чем он схватил мою рубашку через перила ворот. Это был последний раз, когда мы были там.
Мы провели остаток летних каникул, исследуя скрытые ниши в Центральном парке и прячась в кустах, пугая бегунов. Арья приносила еду и напитки, а иногда даже настольные игры. Когда она начала спускаться вниз, принося все вдвойне — шоколадное молоко, батончики мюсли, воду в бутылках, — я понял, что мама следит за нами и смотрела в другую сторону.
И действительно, однажды вечером, когда мы с мамой возвращались в Хантс-Пойнт, она схватила меня за ухо и сжала, пока его не заполнил белый шум.
— Просто помни, что мистер Рот убьет тебя, если ты прикоснешься к ней.
Прикоснуться к ней? Я почти не хотел смотреть на нее. Но какие у меня были другие варианты? Арья заставила время двигаться быстрее и принесла мне закуски и газировку.
К концу лета мы с Арьей были неразлучны. Когда начался учебный год, дружба закончилась. Разговаривать по телефону было неубедительно, а также как-то неестественно; мы пытались — и ни одна из наших семей не собиралась соглашаться на свидание, концепцию, которую Арья пыталась объяснить мне несколько раз.