Итак, если хочешь писать биографию Сэма Бэнкмана-Фрида, нужно избавиться от замашек киношного детектива, с профессиональным прищуром интересующегося: «Что вы делали 17 января 2008-го?» В этой биографии выпадают не только месяцы, но и годы. Однако иногда календарь приходит на помощь. 2010 год никак нельзя пропустить: Сэм поступил в Массачусетский технологический институт.
Учебные программы MIT занимают первые места во всех международных рейтингах, но Сэма они не впечатлили. На лекциях он скучал, ни физика, ни математика, составляющие его специальность, не смогли предложить Сэму ничего нового. Этот период отмечен двумя открытиями иного рода.
Прежде всего Сэм открыл для себя эффективный альтруизм. С ним его познакомил молодой преподаватель философии Уилл Крауч. Очевидно, он читал блог Сэма, в котором тот много рассуждал об идеях утилитаризма – равна ли ценность наших действий их пользе или нет и т. п. Оказалось, утилитаризм лишь верхушка айсберга. Эффективные альтруисты, следующие идеям культового философа-этика Питера Сингера, ставили вопрос так: мало делать добро, важно искать для этого наиболее эффективные способы.
Студенты такого элитного учебного заведения, как MIT, несомненно, могут творить добро эффективнее, чем люди с меньшими доходами и не таким качественным образованием. Как они намерены распорядиться этой возможностью?
Эффективный альтруизм впечатлил Сэма. Одним из самых быстрых последствий этого увлечения стал переход в веганство – не потому, что Сэму было жалко убитых животных, а потому, что это… ну, более рационально.
И еще: раздумывая об альтруизме, Сэм понял, что ему проще рассуждать о благе для всего человечества, чем о конкретных людях. Окружающие с их привычками, особенностями, намеками всегда представляли проблему. Люди в целом, как класс, лучше укладывались в расчеты.
Вторым открытием стал трейдинг. Не то чтобы Сэм интересовался ценными бумагами – просто почти любому математику из MIT предлагали такую работу. Летом 2013 года Сэм прошел стажировку в компании Jane Street Capital. В математическом смысле трейдинг оказался понятен: скорее Magic: The Gathering, чем шахматы.
Кроме того, в трейдинге – как и во всех сферах, где человек имеет дело с неопределенностью, – важную роль играет контроль эмоций. Иными словами, покерфейс. То, чем Сэм блестяще владел примерно с пяти лет.
В 2010-е годы началась новая эпоха трейдинга. Сделки совершали не люди, а компьютеры. Самыми ценными решениями были усовершенствования машинного кода. Нашего героя это очень устраивало. Код он понимал лучше, чем людей. В Jane Street Capital Сэм занимался международными ETF [1] , вернее, поиском решений, которые бы оптимизировали сотни сделок каждый день.
Порой данные складывались в самые причудливые закономерности. Почему бразильская биржа проседает, когда национальная сборная по футболу побеждает в чемпионате мира? Оказалось, победа сборной коррелирует с поддержкой кандидата в президенты, пользующегося дурной репутацией.
1
ETF (exchange traded fund) – биржевой фонд, в котором собраны ценные бумаги по принципу какого-либо индекса, товара или другого актива.
Все это было превосходной разминкой для ума, неплохо оплачивалось и… не могло продолжаться вечно, понял в одно прекрасное утро Сэм. С календарем его жизни опять стало происходить что-то странное: вдруг настал 2017-й, и Сэм осознал, что три года просто топтался на месте. Он оставался верен идеям эффективного альтруизма, отдавал немалую часть дохода на благотворительность. Однако было не похоже на то, что он приносит миру (и самому себе, если на то пошло) максимальную пользу.
Сэм стал размышлять, чему мог бы посвятить себя, даже набросал список: журналистика, технологический стартап, пропаганда эффективного альтруизма, торговля на бирже, торговля криптовалютой… Он взял отпуск, чего не делал ни разу за весь срок работы в Jane Street Capital. Ему нужно было время, чтобы оглядеться.
Конец ознакомительного фрагмента.