– И что прикажешь делать? – раздражённо обратилась она к Ирине, когда та сообщила о своих планах. – Мы брали не студентку, а специалиста на полный день. Ты не сможешь учиться и работать.
– Я смогу по выходным работать, ну… брать двоесуточные смены и на неделе несколько ночных дежурств, – кусая губы, робко возразила Ирина.
– Это полставки от силы. А остальное твоё время кто теперь закроет?
Ирина понуро склонила голову: ей не хотелось уходить в официантки.
– В отделе кадров была?
– Угу. Они говорят, скорее всего, придётся увольняться, что не потяну.
– Увольняться? – Надежда Сергеевна сердито свела тонкие брови. – А работать кто будет? Я очереди за тобой не наблюдаю. Значит так, лето дорабатывай, а дальше будем смотреть, – она задумчиво потёрла переносицу: исполнительную и сноровистую Никитину терять ей не хотелось.
Выйдя из кабинета заведующей, Ирина заметила в коридоре атлетическую фигуру шестидесятилетнего мужчины в спортивном костюме. Это был их врач-реаниматолог Анатолий Евгеньевич Горбачёв. Он шёл на свою ежедневную пробежку – эта его странная привычка давно перестала всех удивлять. На неё и на другие вольности своенравного врача руководство закрывало глаза, желая сохранить опытного специалиста, которого уже не раз звали в столицу. В больнице многие восхищались Анатолием Евгеньевичем, Ирина не была исключением. Догнав его у дверей, она услышала, как он напевает:
– И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе
Даже если уснули в разных местах.
Мы идём ставить кофе под Элвиса Пресли,
Кофе сбежал под PropellerHeads, ах! 3
– Здравствуйте! – улыбнулась Ирина.
– Просто здравствуй, просто как дела 4 , – мелодично протянул доктор. – Ириния, вы снова тут?
–Я на минутку, теперь вот домой.
– Как? Уже? – Анатолий Евгеньевич притворно удивился. – А больные? А работа? «Работа до жаркого пота» 5 !
3
И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе
Даже если уснули в разных местах.
Мы идём ставить кофе под Элвиса Пресли,
Кофе сбежал под PropellerHeads, ах! – текст песни группы «Сплин» «Моё сердце».
4
Просто здравствуй, просто как дела – строчка из песни группы «Не пара» «Плачь и смотри».
5
Работа до жаркого пота – строчка из стихотворения Валерия Брюсова «Единое счастье – работа».
Кажется, он был в приподнятом настроении.
– Завтра, Анатолий Евгеньевич. Сегодня выходной.
– Увы, не у меня. Что ж, идите, Ириния. А мы остаёмся зимовать 6 .
Ирина понимала, что ей придётся непросто. Но она не думала, что будет настолько тяжело. С приходом осени она забыла, что такое полноценные выходные и нормальный восьмичасовой сон. Всё её время, все мысли занимали учёба и работа. В транспорте, на переменах, в образовавшихся «окнах» между парами, на обеденном перерыве она занималась зубрёжкой. Она читала, смотрела, слушала, записывала, рисовала, проговаривала. Ирина была собрана и напряжена все двадцать четыре часа. Даже после ночной смены в середине недели она старалась не спать перед парами, потому что знала: эти два-три часа только раздавят её. Случалось, она засыпала на лекции, за что получала выговор или «н/б».
6
А мы остаёмся зимовать – доктор вплетает в свою речь строчку из песни группы «Сплин» «Остаёмся зимовать».
– Вы спали на моём занятии, Никитина, значит, вас не было, – распекали её преподаватели. – В субботу приходите сдавать тему.
– Но я работаю…
– Вы учитесь. Это прежде всего.
Ирина думала уволиться из больницы и найти что-нибудь полегче. Но она и без того постоянно нуждалась в деньгах. Летом ей как-то удавалось, пусть и экономно, но жить, возвращать долги и даже откладывать. Сейчас же, когда зарплата уменьшилась почти в три раза, приходилось туго. Денег не хватало даже на покупку демисезонных ботинок. Ирина с ужасом смотрела на ценники в магазинах и в ожидании скидок ходила в летних кедах. Вся её стипендия уходила на погашение кредита за ноутбук. Поэтому было очень важно сохранить и постараться приумножить эти выплаты. Чтобы заработать в будущем дополнительную именную стипендию, она старалась учиться на «отлично». Но «хвосты» тянули её назад. Потому она упрашивала коллег подменить её и шла на отработки.
***
В таком бешенном, нещадном темпе прошли два с половиной месяца. В «Розетке» Ирина читала сообщения Любы, но почти всегда не успевала, а потом и забывала ответить. Люба обижалась, не понимая, как можно не найти минутки, чтобы просто написать, как дела. Но Ирина жила в жёстких рамках расписания, между строчками которого нельзя было вставить даже зубочистку. Она порой даже не помнила, ела утром или нет. Ей нельзя было отвлекаться и расслабляться. Ведь если она хоть на мгновение выпадет из устоявшегося режима, то сразу сломается.
Одноклассники тоже требовали её внимания, и это нервировало. Они создали беседу «ешники», куда добавили и ушедших в девятом классе, и планировали встречу выпускников. Ирина сначала бегло следила за их перепиской, но потом перестала. Она не открывала сотнями копившиеся сообщения, пока однажды ей в личку не написал Айдар Яруллин. В седьмом классе они сидели за одной партой и немного общались. Многие, глядя на их приятельские шуточки, поговаривали, что Ира нравится Яруллину. Но, когда через год он стал встречаться с новенькой, эти сплетни позабылись.
«Никитина, ты чо, решила с подружкой в один колодец прыгнуть?» – спрашивал Айдар.
«Привет! В смысле?» – ответила Ирина.
После сдачи отработки она ехала в троллейбусе домой. В больнице её обещали подменить, поэтому она могла основательнее подготовиться к зачёту и, возможно, немного поспать.
«Чо игноришь переписку? Гоу в хмельное яблоко тусить? Такой движняк намечается, а вы сливаетесь».
«Я не игнорирую. Просто не успеваю. Я сейчас учусь в универе и работаю в больнице».