Когда Покровский закончил говорить, в юрте повисла напряженная тишина. Каждый из присутствующих людей переваривал и осмыслял услышанные слова, с удивлением и интересом смотря на полковника.

– Да вы батенька философ – удивленно протянул Унгерн, прервав затянувшуюся паузу - не ожидал, право слово, не ожидал, таких рассуждений от простого пехотного капитана. Несомненно, с вами было бы приятно поговорить о смысле жизни и его расширенном толковании но, на это дорогой Алексей Михайлович, всегда нет время.

Всё это время черный гадатель с непроницаемым лицом слушал речи своих гостей, не выдавая ни мимикой, ни жестом своё отношение к словам полковника, но когда Унгерн замолчал, он извлек на свет божий третью баранью лопатку и спросил:

– Может батор всё же рискнёт сыграть с судьбой в кости, кто знает, что предскажет ему эта лопатка. Вдруг его ждет долгая жизнь, дом с полной чашей и сытость без забот. Разве ради этого не стоит рискнуть? – спросил монгол голосом опытного искусителя.

– Даже если лопатка предскажет мне всё, что ты перечислил, мне этого не нужно – спокойно ответил Покровский.

– Как ненужно, Иезус Мария! – удивленно воскликнул поляк – как ненужно? Что же тебе ещё надо? Может, ты хочешь воинской славы, всеобщих почестей и поклонения или власти над людьми? Скажи?

– Действительно, ради этого думаю, стоит потревожить госпожу судьбу – поддержал Калиновского монгол, любовно осматривая гладкую поверхность кости, на которой словно в зеркале, он собирался прочесть будущее несговорчивого человека.

– Нет, и этого мне не нужно.

– Тогда, что тебе нужно? – холодно молвил шаман, с явным раздражением в голосе, подобно рыбаку, у которого неожиданно, в самый последний момент, с крючка сорвалась рыба.

– Мне вполне хватает того, что послала судьба на данный момент.

– Да? – сварливо поинтересовался поляк, явно недовольный ответом Покровского.

– А может, вы хотели бы что-либо попросить у судьбы ещё? Что-нибудь такое, что не успел перечислить наш дорогой гадатель? Скажите, не стесняйтесь, ведь здесь все свои.

Покровский с сочувствием посмотрел на неуемного репортера, который страстно хотел обнаружить хоть какую червоточинку в философических ответах своего собеседника, и с достоинством произнес:

– Ну, если только…

– Только, что? – затаив дыхание, переспросил репортёр – тайного знания?

– Только верного товарища в дальней дороге и удачи в трудный момент.

– Прекрасно сказано, господин капитан. Лучшего и я бы не смог пожелать себе в нашем положении – прокомментировал Унгерн и пожал Покровскому руку – вижу, что сказали вы это от всей души.

– Странный ты человек батор – молвил хозяин юрты с удивлением рассматривавший сидящего по правую руку от Унгерна Алексея.

– Такого гостя у своего огня гадания, я ещё не встречал за всё время моей жизни. Ты не желаешь знать свою судьбу не из-за каприза, а по убеждению. Странный ты человек.

Монгол с осуждением покрутил головой, но не стал спрашивать, почему Покровский вообще пришел к нему в юрту.

– Так значит, ты не хочешь узнать о своём будущем? – для очищения совести переспросил шаман.

– Нет.

– Что ж, тогда мне придется гадать на самого себя. Жертвенная кровь пролита и баранья лопатка уже готова для гадания. Её нельзя просто так бросить в сторону, иначе духи разгневаются, и случиться большая беда – произнес черный шаман и без колебания, уверенным движением бросил кость в огонь. Прошло несколько томительных минут, прежде чем гадатель извлек её обратно и погрузился в изучении трещин образовавшихся от воздействия пламени.

– Боги сулят мне смерть, через десять дней после твоей смерти господин – негромко произнес шаман, а затем, обращаясь к Унгерну, добавил. – Я рад, что наши души будут рядом, когда предстанут перед престолом великого и всесильного бога Тенгри.

Сказав это, гадатель, не с изменившимся лицом, отбросил в сторону использованную кость и неторопливо залил гадательный огонь специально приготовленной водой из каменной чашки, покрытой руническим орнаментом.

– Я тоже рад, этому – невозмутимо произнес барон.

– Не веселый сегодня получился вечер, почти у всех из нас, за спиной стоит скорая смерть – подытожил поляк. После завершения сеанса гадания, его снедала упорная мысль, что хитрец Покровский ловко избег страшной участи, уготовленной ему судьбой в лице черного шамана.

– Это судьба господин Калиновский. Её никак не обманешь. Можно лишь только заранее узнать свой жребий – произнес Унгерн, вставая с кошмы. И не смотря на своих спутников, торжественно произнес. – Я рад, что не зря потратил сегодня своё время.