Первая – красивая азиатка с большими наушниками на голове и чем-то типа джойстика в руках. Она сидит в игровом кресле. Я невольно смеюсь. У нее более десяти тысяч активных зрителей, и она, полностью одетая, играет в видеоигры.
Ладно, следующая.
Грудастая рыжеволосая особа готовит что-то на кухне. Это смотрится чуть сексуальнее, поскольку угол камеры идет откуда-то снизу, открывая взору вид ее сисек, торчащих из низкого выреза футболки. Пока она готовит, она разговаривает со зрителями, периодически отвечая на их вопросы и комментарии.
Пару минут мне любопытно наблюдать за ней, за ее пальцами с длинными ухоженными ногтями, тем, как она нарезает овощи кубиками или отбрасывает волосы за плечо.
Но вскоре мне все это надоедает.
Я открываю пятую банку пива за вечер и нажимаю на аккаунт WickedKitten214. И тотчас падаю обратно на диван: видео дает крупный план, и я вижу ноги с милыми розовыми пальчиками на кафельном полу и слышу женский голос на заднем плане.
– Этот оттенок мне нравится больше, чем предыдущий. Что вы думаете?
Моя рука замирает на полпути к губам. Этот голос. Он странно мне знаком.
Угол камеры меняется. Девушка ставит телефон на какую-то подставку, давая мне и семнадцати тысячам других чуваков возможность увидеть ее тело – желтый укороченный топик и черную юбку, а между ними полоску нежной бледной плоти.
Мои глаза соображают раньше, чем мозг, но это, вероятно, из-за пива. Я не могу оторвать взгляд от того, что сейчас вижу. Очень знакомый наряд на очень знакомом теле с очень знакомым голосом.
– Что… – успеваю пробормотать я, прежде чем в кадре появляются длинные светлые волосы, а за ними – лицо. Ее лицо. Симпатичный подбородок с ямочками, круглые щечки, которые, когда она улыбается, почти поглощают ее большие голубые глаза, и мягкие губы, накрашенные кофейного цвета помадой.
Я роняю банку с пивом себе на колени, разбрызгивая холодную пенную жидкость на голую грудь и фланелевые пижамные штаны.
– Твою мать! – рявкаю я, роняю телефон, хватаю банку с дивана и ставлю ее на кофейный столик.
Бегу на кухню, хватаю полотенце, чтобы вытереться, а сам тем временем, разинув рот, глазею на телефон. Тот все еще работает, лежа на полу, и по всей комнате разносится голос моей гребаной сводной сестры.
Мия? Нет.
Не обращая внимания на мокрое пятно, что впитывается в обивку дивана, я возвращаюсь к телефону и пристально смотрю на экран, как будто она тоже может видеть меня. На самом деле нет, и я жду, пока мое зрение придет в норму, потому что явно вижу что-то не то.
Это просто женщина, до жути похожая на Мию.
Но она откидывает голову назад и смеется хорошо мне знакомым звучным, грудным смехом, который всегда звучит чуть ниже, чем ее голос.
Да, это точно Мия.
Наконец набравшись смелости, я поднимаю с пола телефон и смотрю на сестру на экране.
Она тебе не сестра, придурок.
Я имею в виду… какое мне дело до того, что она выставляет себя напоказ в Интернете? Она в любом случае стерва, и меня это точно не касается.
Я быстро выхожу из прямой трансляции и прокручиваю несколько других вариантов, где в режиме онлайн есть другие девушки, но мысли то и дело возвращаются к тому, что моя двадцатитрехлетняя сводная сестра выставляет себя напоказ перед всякими уродами, которые, вероятно, думают и говорят ей какие-нибудь пошлости. Это не дает мне покоя, и я снова включаю ее трансляцию.
Мия возвращает на место колпачок нежно-розового лака для ногтей, продолжая говорить о том, что она, скорее, домоседка, нежели девчонка, любящая клубы. Потом показывает нам газировку, которую пьет, и просит зрителей сообщить, что пьют они.
Я не могу оторвать глаз. Это она… но все же не совсем настоящая Мия. Я всего пару часов назад разговаривал с ней по телефону и сейчас пытаюсь вспомнить, как она говорила со мной – похоже ли это на ее нынешний монолог? Со мной она была чуть резковатой, огрызалась и, когда молчала, покусывала изнутри уголок рта.
Девушка на экране телефона – не совсем Мия. Но на заднем плане я вижу ее спальню в доме у озера. Где, черт возьми, мать и отчим? Она бы не стала это делать, когда они дома, верно? Черт! Какого хрена Мия делает в приложении для веб-камеры?
Возможно, она проводит эти прямые трансляции сугубо для прикола. Чтобы немного подзаработать. Вряд ли это нечто большее. Она, наверное, не раздевается перед камерой и не совершает никаких гадких, развратных вещей, каких, я уверен, ждут от нее эти семнадцать… нет, теперь уже двадцать одна тысяча человек.