— Фу! Ну и вонь! — бросила Золя и, прикрыв рот ладошкой, попятилась назад.
Будырдж!
В эту секунду ассенизатор резко рухнул на головы провокаторов, но ожидаемо никакого вреда этим не нанёс — машина просто впечаталась в групповой барьер Пожарских и на нём же и осталась.
Глава 16
Что тут скажешь… Пожарские были просто в бешенстве. Гнева и желчи вылилось в мой адрес после произошедшего столько, что впору было вызывать ещё один ассенизатор. Несколько человек из оккупировавших площадь под окнами университета всерьёз порывались вдарить стихией по учебному корпусу, в котором находился я. Но присутствовавший на месте командир, некто генерал Миронов, в отличие от большинства подчинённых, эмоции свои контролировал отлично. И несмотря на крайне непрезентабельный вид, в два счёта всех утихомирил и, отобрав до этого активно используемые громкоговорители, приказал площадь покинуть.
С позором ретировавшихся Пожарских следом же ждал ещё один сюрприз — пока происходила вся эта чехарда, автомобили из кортежа, на котором они ко мне прибыли, тоже попали под неслабую раздачу. За прошедший час бесы не только порвали им всю резину, чтобы те не смогли никуда уехать, но и в целом, не жалея никаких сил, оторвались на вражеской технике, превращая кузов каждой машины в черновик для собственных весьма нелицеприятных и, если уж быть откровенным, крайне оскорбительных эскизов и посланий недавно объявившемуся врагу.
В итоге, ещё раз выматерив весь свет и меня в самую первую очередь, а затем, немного потолкавшись возле своих машин, оппоненты были вынуждены «вызывать эвакуацию». Едва получив об этом доклад, будучи уже на кураже от происходящего, я, не особо задумываясь, приказал демонам не допустить приезда подмоги, и наше противостояние плавно переросло во вторую фазу. В следующий раз эти ублюдки должны будут несколько раз подумать, прежде чем пытаться прилюдно меня унизить.
Пока я мирно сидел за партой и занимался учебой, бесы вовсю резвились, чиня подлянки вражеским одарённым и продолжая выводить из строя их технику, которую Пожарские отправили на помощь своим застрявшим в центре города людям. Естественно, ни о каком прямом противостоянии с ними речи и быть не могло. Но блокировать переполошившихся бойцов вражеского рода, не пропуская их к своим, у демонов получалось довольно успешно. Вдобавок, стоило заметить, что вся эта суета оказалась моим бесам очень по душе — гадить, делать диверсии и издеваться над врагом для тёмных было особым, непередаваемым удовольствием… Периодически наблюдая за их переговорами и восторженными докладами, я пришел к выводу, что для них происходящее превратилось чуть ли не в праздник, где можно вдоволь навеселиться и как следует отдохнуть… Такая вот психика.
Возвращаясь к Пожарским, как доложила мне Кали, в конечном итоге все наши действия привели к тому, что противник убывал восвояси на общественном транспорте, а именно — на метро… Картина, предполагаю, была для жителей столицы весьма необычная и запоминающаяся, в особенности для тех несчастных, кому пришлось делить с Пожарскими один вагон.
— И как тебе вообще здесь спокойно сидится? — неожиданно послышался над плечом девичий голос, возвращая мои мысли в реальность.
Был небольшой перерыв перед последней парой, во время которого, чтобы немного развеяться, я встал у ближайшего окна и неожиданно ненадолго завис, уставившись на городскую застройку.
— Вижу, у тебя внезапно прорезался голос, — буркнул я, не поворачиваясь на девушку.
— Настоящий мужчина бы никогда не смог отсиживаться в безопасности и наблюдать, как враги порочат его имя, — с лёгкими нотками презрения в голосе бросила собеседница сбоку от меня, очевидно, продолжая провокационную риторику.
— Твоя картина мира искажена рыцарскими романами и навязанными стереотипами, — не сдержавшись, улыбнулся я, отмечая откровенно примитивную попытку меня подстрекнуть.
— Как жаль, что ты далёк от всего рыцарского, — довольно высокопарно промолвила девушка. — Впрочем, чего ещё можно ожидать от тёмного? — отыгрывая разочарование в голосе, закончила она и собралась было покинуть моё общество так же стремительно, как и в нём оказалась, но мне удалось её заинтересовать всего лишь одной фразой.
— Если ты действительно уверена в своих суждениях на мой счёт, то я бы на твоём месте сейчас переживал совсем о другом.
— И о чём же?
— Раз уж, как мы выяснили, почётное звание «настоящего мужчины» меня отнюдь не прельщает, тебе бы стоило, как минимум, несколько раз подумать о том, стоит ли приближаться ко мне сзади и уж тем более пытаться испортить моё настроение.
— Угрожаешь?! — тут же воскликнула молодая княжна, чем неизбежно привлекла внимание окружающих.
— А ещё, например, поразмышлять на досуге, выдержит ли артефакт в твоём родовом кольце урон от падения с девятого этажа или всё же нет? Потому как нагрудный кулон, прежде чем тебя отсюда выбросить, я наверняка предварительно с твоей шеи сорву, — уставившись в глаза часто заморгавшей девушке, бросил я и, отметив, что она невольно отступила на шаг назад, медленно ей подмигнул.
— Ты… ты не посмеешь, — быстро вернув себе выдержку, твёрдо произнесла Светлицкая и следом сложила руки на груди.
— Ты в этом так уверена? — удивлённо нахмурился я. — Мой род в состоянии войны с Пожарскими. А твой сейчас активно им помогает. Со средствами защиты и обнаружения, как минимум. То бишь, даже если закрыть глаза на наше прошлое, я вправе признать вас стороной конфликта и действовать соответственно.
По лицу княжны было видно, что подобные мысли её светлый мозг отчего-то не посещали. И, пользуясь коротким замешательством девушки, я тут же добавил:
— Мне, откровенно говоря, вообще непонятно, почему тебя пустили на занятия со мной в один кабинет, вместо того чтобы перевести, как минимум, в другой ВУЗ. Или ты думаешь, твой папенька всего этого не понимает? — буравя хищным взглядом стоявшую напротив принцессу вражеского рода, спокойно вещал я. — Хочешь, я тебя огорчу? — бросив очередной вопрос и не дожидаясь ответа, я ещё более жёстким и холодным голосом продолжил: — Ценность твоей живой тушки для вашего рода находится где-то на уровне плинтуса. Более того, я начинаю подозревать, что твой родич может даже оказаться рад, если я тебя прихлопну, и у него развяжутся руки.