— Ромк, а ты чего? — Полина вдруг распахнула глаза и озадаченно уставилась на меня.
— Тише, — сказал я, захлопывая дверь за собой, — мужик пришел!..
Ep. 69. Всем, кто меня продинамили
Голова утром трещала нещадно, а солнечный свет, падавший со всех сторон, даже со стеклянного потолка моей мансарды, безжалостно резал глаза. В воздухе стоял невыносимый запах перегара, будто тут живет пропойца. На миг я даже подумал, что вернулась Арина, потому что только у нее в комнате висел такой смрад. Но Арины здесь не было — несло сейчас от меня.
Мои брюки и свитер комком лежали на полу, там же валялась целая гора пуха, как будто порвалась подушка, а сам я в майке, трусах и почему-то одном носке раскинулся на не расправленной кровати. Хм. А как я вообще тут оказался? Этот момент я точно не помню. Помню, как Валентина довезла меня до ворот и, обозвав пьяным телом, отправила в дом. А дальше я переступил порог, схватился за лестницу — и словно провалился в черную дыру. Ну ладно. По крайней мере, не натворил никаких глупостей.
Приняв душ и немного приведя себя в порядок, я спустился вниз к завтраку. Полина вовсю гремела на кухне тарелками — сегодня не в коротких шортиках как обычно, а в свободных спортивных брюках, так что глазу даже не за что было зацепиться.
— Проснулся, — она с суровой моськой повернулась ко мне. — Охреневший алкоголик!
— А?
— А? — передразнивая, эхом отозвалась красотка. — Извиняться будешь или как?
— Ну прости, — сказал я, потирая все еще трещавшую голову, — немного поздно вчера пришел.
— И это все, за что ты хочешь извиниться?
— Ну немного выпил, — я развел руками.
Хотя разило от меня с утра так, как будто совсем не немного.
— То есть ты считаешь, что это все? — она недобро махнула половником.
— А что, было что-то еще? — уточнил я, падая на стул.
— То есть ничего не помнишь, да? — ее глаза грозно прищурились. — Алкогольная амнезия — это ж так удобно!
— Но я правда не помню. Что ты от меня хочешь?
— А ты поднапрягись да вспомни, — с нажимом посоветовала Полина, — что было, когда ты пришел поздно и пьяный!
А что было-то? Она мне что-то выговорила, я ей нагрубил? Реально не помню. В поисках ответа я скользнул глазами по сторонам и кое-что вспомнил — как зашел в дом, задел вазу в углу и сбил ее на пол. Хотя ночью мне казалось, что шел я четко, ровно и уверенно — это ж какой траекторией надо было брести.
— Ну вазу разбил. Бывает. Новую куплю.
— Вазу… — половник, по ощущениям, целился мне в голову. — А что в моей комнате было не помнишь?
— В твоей комнате?
А что я вообще делал в твоей комнате? Перед глазами вдруг всплыли полумрак, белеющая в нем кровать с одинокой красоткой, тонкая маечка на пышной груди, короткие шортики на сочных бедрах — и офигевшие глаза Полины, когда я пьяно полез к ней.
— Рома! — воскликнула она.
— Тссс, — я приложил ей палец к губам, — мужик пришел!
А дальше одна моя рука схватилась за ее сиськи, а другая…
Блин.
— Что, начал вспоминать? — проворчала моя управляющая, сурово сложив руки на груди.
К слову говоря, эти буфера я вчера неплохо пожамкал и поверх пижамы, и под ней. Но это цветочки по сравнению с тем, что творила другая моя пятерня в ее шортиках. По обрывкам воспоминаний я был близок к тому, чтобы засунуть ей что-то и в киску — по крайней мере, палец. Однако тут Полина оправилась от шока. А затем я узнал, что она может быть не только доброй мамочкой, но и натуральной фурией — когда эта с виду мягкая красотка, зарычав, сбросила меня с постели и треснула сверху подушкой.
— Пошел отсюда! — приговаривала она, продолжая усердно колотить меня по голове, плечам и особенно рукам. — Пошел, Рома! — пух летел во все стороны, окрашивая воздух. — Пошел, пока вообще не убила!..
Какое счастье, что я ничего из этого не помню.
— Еще ж так профессионально полез, — пробурчала моя управляющая, — сразу зная куда. Совсем испортился! Подружки тебя твои научили, да?.. Хорошо, я взрослая, — и с какой даже гордостью добавила: — Хватило ума тебя остановить!
А может, не всегда надо быть такой умной?
— И что говорил при этом не помнишь, да? — Полина строго стрельнула в меня глазами и отвернулась к плите.
— А я еще и что-то говорил?
И тут же в голове услужливо мелькнуло:
— У меня никогда еще не было с такими сиськами… Вечно трахаешься с кем попало, а я так тебя, дурочку, отлюблю, что вообще не пожалеешь…
Да блин… Что за позор? Аж захотелось сгореть на месте.
— Можно мы не будем это вспоминать?