Когда я среди старшекурсников увидел Гиневарда Рязанского и Светлану Друцкую, то нисколько не удивился.

Рязанский, даже демонстрируя неполную силу, был одним из лучших учеников в Академии, а в дуэлях один на один практически не проигрывал. Если только дело не доходило до сражения с кем-то из императорской семьи.

Светлана в свою очередь являлась главой клуба фехтования. Среди воинов это самый популярный клуб, поскольку большинство аристократов в Российской империи основам фехтования обучают с детства.

Встретив Амелию, я тоже не удивился. Она как-никак была главой дисциплинарного комитета. Туда слабых одарённых не берут, и уж тем более не ставят во главу. Тем более на турнире моя сестра заняла довольно высокое место.

А вот Трэвиса Лейбёрна, принца Британской империи, я вообще не ожидал увидеть. Посмотреть, на что он способен, мне не довелось, потому что парень пропустил прошлогодний турнир. Впрочем, раз он находился тут, то явно был не слабаком.

Ну и последним оппонентом, кто должен был выступать в нашей группе, стала Юлия Смирнова. Оно, в общем-то, и неудивительно — девушка занимает пост главы студсовета, и при этом заняла третье место на турнире, хотя имела огромные шансы занять первое.

Увидев её вживую, я быстро понял, почему Гиневард влюбился в неё. Высокая, стройная пепельная блондинка с глазами цвета янтаря. В каждом её движении читалась аристократическая утончённость, но при этом на лице играла искренняя добродушная улыбка.

Хотя учеников в моей группе это не очень успокаивало. Мои однокурсники сильно нервничали, за редкими исключениями. Такая реакция была мне непонятна.

Идя на боевой факультет, они должны были понимать, что столкнутся с противниками, в разы превосходящими их по силе. Какой смысл переживать по этому поводу? Это ведь не турнир, где цена поражения может дорого стоить, в том числе и жизнь.

— Всем внимание, — это подал голос преподаватель. — Я ещё раз напоминаю, что это обычная тренировка. Юлия Станиславовна не собирается вас калечить, и в случае чего, рядом находятся профессиональные целители. Сосредоточьтесь на том, чтобы развить ваши навыки и победить противника. Времени у вас до заката солнца. И запомните, от того, как вы покажете себя, зависят ваши оценочные баллы. Всем всё понятно?

— Так точно, — синхронно и оглушительно прозвучали множество голосов.

— Отлично. Теперь я буду вызывать вас по списку. Выходите на арену, сражаетесь. Итак, первый на очереди…

После этого преподаватель стал поочерёдно вызывать моих однокурсников на арену. Выбирал он учеников как попало. На арену в непонятном порядке заходили то маги второго круга, то третьего.

Правда, ни один из них не продержался больше четырёх секунд. Девушка не использовала никакого оружия, и обходилась самым простым заклинанием — магической стрелой.

Она давала шанс абсолютно каждому проявить себя. Мало того, что девушка предупреждала об атаке, так ещё и изменяла скорость и силу стрелы, в зависимости от сил противника. У всех выступавших был шанс увернуться от неё или даже отразить атаку, но вместо этого они допускали глупые ошибки.

Я понимал, что боевого опыта выступающим не хватало, но демоны, они за два года будто ничему не научились в Академии. А ведь они будущая элита среди магов. Только от «элиты» здесь одно слово. Что можно сказать о людях, которые не могут найти решение, лежащее на поверхности?

Даже на лице Смирновой стала читаться неловкость за то, что она с такой лёгкостью расправляется с соперниками. Вряд ли она потратила хотя бы десятую часть резерва, одолев примерно тридцать человек. К тому же преподаватель объявил о перерыве, и она за это время может с лёгкостью восстановить запас маны.

Я решил немного помедитировать, чтобы скоротать время. Всё равно на арене не проходили новые бои. Только помедитировать не дал мне отдалённо знакомый мужской голос:

— Учитель, это нечестно! Она всех побеждает с одного удара! — жаловался какой-то паренёк преподавателю. Открыв глаза, я также заметил, что за его спиной стоят такие же недовольные ученики.

— Вы проходите плановую тренировку, составленную лично ректором Академии, — даже не двинул бровью мужчина. Вместо этого он тенью навис над молодым аристократом, решившим пожаловаться на тренировку. — Если вам что-то не нравится, вы можете пожаловаться непосредственно Георгию Ивановичу.

— Но… — попытался возразить парень, но заметив тяжёлый взгляд мужчины, отступил. — Прошу прощения, что побеспокоил.

Голос по-прежнему казался мне знакомым. Я перебирал в памяти, где мог его слышать, и неожиданно понял, что встречался с ним на аукционе у Борея. Это оказался сын главы рода Вороновых, который пытался заставить меня потратить больше денег на клинок, чем он того стоил.

Надо отдать ему должное, после собственного унижения на аукционе, он ни разу не пытался усложнить мне жизнь. И это несмотря на то, что наши рода очень давно враждуют друг с другом.