— Звучит как что-то дико скучное и бестолковое, — пробурчал я.

— Возможно, но тебя там легко могут сожрать. Все будут смотреть на твой статус, а ты, уж извини, этим пока похвастаться не можешь, — развел руками Озимов. — Так что будь готов к худшему! И скажи мне, что ты такого сделал нашему начальнику штаба? За что он с тобой так? Я бы на твоем месте лучше заболел или умер.

— Всё так плохо?

— Нет, это величайшая честь, но… Если что, там разрешены дуэли, — подметил он.

— А, ну хоть какой-то плюс, — выдохнул я.

— Вообще-то, это минус! — схватился за голову Озимов. — Там соберутся настоящие монстры! Ты хоть представляешь, насколько это будут влиятельные люди? И сколько там будет орденоносцев?

— Кстати, у меня тоже орден есть! — показал я новую медаль графу. — Видал?

— Да, ты молодец, но у них много таких, — помотал он головой. — Тебе явно не хватает веса, чтобы туда идти, Константин.

— Беса? — обрадовался я. Ведь что-что, а бесов мне хватает!

— Я сказал ВЕСА!

— А, послышалось, — мы с Рембо грустно вздохнули. — Ладно, раз уж у меня есть возможность спросить у умного и разбирающегося в этом человека, значит, спрошу. А если у меня орден и плюс демоническая татуировка? Этого может быть достаточно?

— Ну, татуировка демонов — это тоже своего рода орден, — задумался граф. — Вот только она может выглядеть по-разному и изменяется в зависимости от заслуг. Так что я очень сомневаюсь, что… Да ну, нихрена ж себе! — я закатил рукав, а Озимов почему-то замер.

— Эй, проснись, — щелкнул пальцами у него перед лицом.

— А? Что? — он замотал головой. — Ух… Он мне прямо в душу посмотрел своими красными глазищами! Ладно, уже неважно, у меня всё равно теперь депрессия. И зачем ты ко мне подошел? Такой хороший день своим демоном испортил! — граф снова помотал головой и собрался уходить. — А, кстати. Если ты придешь без пары, то это будет считаться плохим тоном. И тогда они сожрут тебя толпой.

— Так где же мне пару найти? — возмутился я и заметил проходящую мимо Катю. — Катюша! Пойдешь со мной как сопровождающая?

Екатерина оказалась рядом буквально в одном мгновение и сразу улыбнулась.

— Конечно, пойду! — проговорила она, тогда как Озимов открыл рот, чтобы что-то сказать. Но после того, как встретился взглядом с Катей, почему-то передумал и сглотнул ком в горле.

— А знаешь? Ты переживал, что тебе будет скучно? — как-то задумчиво проговорил он. — Не переживай больше, тебе будет очень весело! — граф похлопал меня по плечу. — Ты даже не представляешь, насколько!

— Ну вот видишь, Катюха, там будет весело! — обрадовался я. — Так что не бойся! Познакомишься с Императором заодно, для твоего Рода будет полезно!

— Да мне-то чего бояться? — усмехнулась она. — После того, как мы сообщили отцу, что я беременна от тебя, я уже на любое веселье согласна!

— Дружище, ты чего? — я обеспокоенно посмотрел на резко побледневшего графа. — Мы еще Кардиналова не вылечили, а ты уже заикаться собрался? Не шути так.

— З-з-з-наешь? Во-во-возьму ка-ка я отпуск, — с большим трудом выговорил он. — Над-до мне вып-пить…

— Опа! — я хлопнул в ладоши и ловко выудил из внутреннего кармана стопку увольнительных листков. — Отпуск — это ко мне! И какой хочешь? Есть по пятьдесят, семьдесят… и даже сто двадцать! Выбирай любой!

Художник около двух часов стоял при входе в учебный центр и успел выкурить за это время всю пачку сигарет. А когда они закончились, он просто продолжил стоять, не решаясь зайти в эти страшные двери.

Хотя остальные ходили совершенно спокойно туда-сюда. Бойцы даже радовались, что им выпала возможность заняться саморазвитием, ведь упражнения в капсуле — это совсем не страшно! Даже местами весело и очень интересно.

Время шло, и в какой-то момент Художнику всё же пришлось решиться и зайти внутрь. Он сухо поздоровался с дежурными бойцами при входе, затем поднялся на второй этаж и, постучавшись, заглянул в учебную комнату.

Сама комната представляла из себя просторный зал с огромным количеством оборудования внутри. У стен стоят столы с многочисленными мониторами, в центре установлена капсула. И прямо сейчас тут было довольно оживленно, целая толпа работяг бегала вокруг новой капсулы и, судя по всему, они заканчивали с установкой.

— Почему меня вызвали на переаттестацию? — нахмурился Художник. Лучшая защита — это нападение, поэтому он решил сразу начать возмущаться.

Этот план родился у него в голове где-то на четырнадцатой подряд сигарете и показался ему вполне рабочим. Ведь если так подумать, то за капсулами следит командование. И оно не могло узнать о его попадании по складу со сгущенкой. Значит, остается совсем крошечная надежда, что это какая-то ошибка и на самом деле никакую переаттестацию проходить не надо. А если и надо, то необязательно.