— Почему именно охота, а не какое-нибудь ремесло, например? — спросил скорее, чтобы разбавить наше молчаливое путешествие в неизвестное место, нежели с целью узнать о переживаниях подростка.

— Мне это нравится, — пожав плечами, ответил Асура. — Отец однажды брал меня на охоту. Он иногда ходит в лес с друзьями, хотя и в качестве развлечения, не ради еды там или денег. В общем, мне понравилось.

Когда пацан упоминал своего отца, голос его еле заметно дрогнул, но при разговоре об охоте, он будто бы входил в какое-то успокоение. Возможно, тот поход был единственным светлым воспоминанием, связанным с его отцом.

Можно было продолжить разговор, выводя на его семью: попробовать расспросить о его отношениях с отцом: в какой момент он стал домашним тираном (наверное, после той трагедии с первым ребёнком и грабителями, о которой знает весь город), как справляется его мать и что он планирует делать со всем этим, когда окончательно поймёт, что его семья не права?

Но я не стал. Мы не были друзьями для таких разговоров и я решил не соваться в личное.

— Так ты на гору ходишь? — неожиданно спросил Асура.

— Ага.

Асура кивнул, будто этот ответ его удовлетворил и снова замолчал. Я почувствовал себя ещё более неловко.

Общение не клеилось. Парень явно хотел что-то сказать или сделать, но никак не мог решиться. А я всё больше терялся в догадках: зачем вообще он меня позвал?

— Так и как там в горах? — снова спросил Асура, когда после первого вопроса прошло не меньше нескольких минут. За это время мы добрались до стены между окраинами и центральным кварталом и теперь шагали вдоль нее.

— Холодно и опасно, — сказал я, непроизвольно поёжившись.

— Говорят, туда в основном опытные охотники ходят, — проговорил с неким уважением Асура. — Ну и практики, конечно.

— Не совсем. Если далеко не забредать, то можно подняться в гору даже обычному человеку. Правда, ради дичи туда соваться не стоит: лучше в лес пойти — там и мяса больше, и монстры не столь опасные.

— Да, ты прав. Кстати, о практиках. Меня они тоже впечатляют, возможно, даже больше, чем охота, — с неожиданным вдохновением и искренностью произнёс этот, как некогда казалось, беспросветно тупой и злобный подросток, в котором нет ничего хорошего. — Я поэтому и хочу тебе кое-что показать.

Асура заинтриговал меня ещё больше.

Мы подошли к воротам Золотого квартала — массивным створкам из тёмного дерева с металлическими полосами. По обе стороны от них стояли два стражника. Один — высокий и худощавый, с острым подбородком и насмешливым взглядом. Второй — коренастый и лысый, с серьёзным выражением лица и глазами цвета стали. Они лениво переговаривались между собой, но при нашем приближении оба замолчали и выпрямились. Оба косились на Асуру, скорее всего, боялись его отца не меньше, чем сам Асура.

— День добрый. Вот его зовут Китт это мой новый друг, ему теперь сюда можно без проверок, — громко заявил Асура. — Запомните сами и передайте по смене.

Я немало удивился: «друг»? Серьёзно? После того, как ты Китта избивал годами? Но промолчал, не стал поправлять «друга».

— Китт? — вопросительно уставился на меня один из привратников и хмыкнул. — А это не тот Китт, которого ты постоянно…

— Нет! — грубо отрезал Асура. Стражник проглотил остаток фразы, а Асура уже шагал под аркой ворот.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проговорил второй стражник в спину.

Мы вошли в квартал и миновав короткий каменный коридор, попали в Золотой квартал. Точнее, в преддверие, где мало кто ходил кроме стражи.

Здесь всё выглядело чистым и ухоженным. Стены крепости аккуратные и белёные, знамёна стражи свисают со стены, немногочисленные защитники снуют по своим делам. Кто с уставшим лицом и вялой походкой, держа шлем подмышкой, направлялся в сторону казарм, кто методично рубил дрова.

Асура не повел меня вглубь квартала, где находились центральная площадь, школа, здание городского совета и дома богатых и влиятельных горожан. Он уверенно шёл вперёд вдоль внутренней стены, направляясь прямиком к одной из башен стражи. Я следовал за ним, гадая, что здесь происходит, и куда мы вообще идем.

Парень толкнул тяжёлую деревянную дверь, та с глухим скрипом отворилась. Мы вошли в просторное помещение с низким потолком, внутри которого было прохладно и немного сыро.

За грубым деревянным столом сидели трое стражников. Перед ними разложены замусоленные карты. Молодой рыжий парень явно проигрывал, судя по выражению лица. Он же первым посмотрел на нас.