— Хо-хо, да, граф! — отвечает морхал за всех.

— Отлично. Тогда позовите Фирсова к автобусам, — бросаю на ходу и направляюсь дальше.

У автобусов никого. Тавры загрузили альвов, и сами полезли в автобусы греться. Там же сидит и «Тибет» вместе со Змейкой. Все сидят в тепле, наблюдая в окна. Змейка даже машет когтистой рукой. Вид у неё довольный, как у кошки, которая только что отвоевала себе лучшее место на подоконнике.

Вскоре подходит Фирсов. Я, ожидая возможных споров, выдаю:

— Учитель, вы будете сопровождать все автобусы. Ваша задача — перевозка следующей и позаследующей партий пациентов.

Честно говоря, был готов к громким возражениям. Ожидал услышать что-то вроде: «Филинов! Мы, между прочим, царская диверсионная группа, а не грузчики». Но нет, Фирсов лишь спокойно кивает:

— Почему бы и не да, Филинов. Я уже проверил, все альвы в этой партии погружены.

Я улыбаюсь довольно.

— Отлично. Тогда едем на базу.

Вместе с группой «Тибет» и Змейкой забираюсь в автобус. Машина трогается, и тишину нарушает только монотонный гул мотора.

Змейка сидит молча, что само по себе уже странно. Обычно она не упускает случая что-нибудь прокомментировать, особенно если это неуместно. Но сейчас молчание. Даже волосы-змейки не шевелятся.

Я молчу-молчу да не выдерживаю и спрашиваю:

— Что случилось, Змейка? Колись давай!

Она вздыхает, не глядя в мою сторону:

— Фака… я Маттьь выводка.

— Хорошо, Мать выводка. Так что?

— Кофе-е нет.

Я удивлённо поднимаю бровь:

— Ты что, подсела на кофе?

Она бросает на меня укоризненный взгляд, шипя сквозь зубы:

— Мазака подссссел, фака…

Удивляюсь ещё больше:

— Я?! А, понял.Какая забота!

— Это инссстинкт! — отрезает Змейка, будто это объясняет всё.

Я усмехаюсь. Скорее, приобретённый рефлекс, думаю я. Змейки — существа сообразительные, они легко обучаются. Стоило ей несколько раз принести мне кофе, как это превратилось в ритуал. Теперь, видимо, она уже не может отучиться.

Но раздумывать дольше не приходится. Сканируя пространство, я замечаю вдалеке подозрительную группу. Монахи.

В этот момент в моей голове раздаётся голос Фирсова по мыслеречи:

— Филинов, монахи.

— Знаю, — отвечаю так же мысленно. Хорошо, что учитель тоже начеку. Но другого и не ожидалось от старого опытного ликвидатора.

Сразу же включаю мыслеречь на всех командиров:

— Красная тревога! Всем приготовиться к бою.

Автобусы тут же останавливаются, и все начинают высыпать наружу, готовясь к схватке. Вокруг царит знакомый предбоевой хаос: проверка оружия, шепотки, сосредоточенные лица. Я спокойно оглядываю собравшихся и принимаю решение держаться в стороне.

— Фирсов, эти ваши целиком, — говорю, уже отворачиваясь и направляясь обратно к автобусу. — Принимай командование.

— Понял, Филинов, — отвечает ликвидатор, даже не моргнув.

— Ты правда уходишь?! — вдруг радуется Мерзлотник. — Уходишь! Ура! Хоть этих-то ворогов оставил!

Этот бой я со вздохом сожаления оставляю «Тибету» и Змейке. Мерзлотник прав. Вообще я жадный, но надо посмотреть, как «Тибет» справится без меня. Может случиться, что следующую партию альвов они будут одни везти.

Перед тем как сесть в автобус, всё-таки бросаю взгляд на Змейку. Она, ещё хмурая из-за отсутствия кофе, уже подняла когти и подозрительно вертит головой, выискивая цель. Ну, кто-то точно огребёт. И сильно.

Честно говоря, я не переживаю. Монахов мало, а сверхсильных там вообще не видно. А вот в «Тибете» как раз есть сверхсильные. Хе. Они разберутся. А я, пожалуй, пока посижу в тепле и подумаю, не пора ли сделать Змейке кофе-автомат. Для всеобщего спокойствия.

Бой начинается почти сразу. «Тибет» и Змейка бросаются в атаку, не дожидаясь второго сигнала. Монахи развернули своих геномантов-гомункулов, но те быстро становятся жертвами когтей Змейки и десятков клинков Веер.

Мерзлотник и Шаров тоже не отстают. Увидев их магические фейерверки, даже мне становится немного жаль монахов. Только немного.

Я, тем временем, поднимаюсь к детям в автобусе. Сажусь у окна, с грустью наблюдая за битвой издалека. А весело им там. Тоже хочу. Хнык-хнык.

Но тут связь-артефакт в разгрузке начинает вибрировать. Сигнал настойчивый. Достаю артефакт и активирую его. На линии — Красный Влад.

— Приветствую, Владислав Владимирович. Давно не общались, — говорю я с лёгкой иронией, наблюдая, как Змейка расправляется с очередным гомункулом.