— Очень неплохо получилось, — наконец снисходительно одобрила хозяйка. — И даже не слишком дорого. Вот что значит прислушаться к добрым советам!
Кристина прямо расцвела. Эльжбета тоже отщипнула, попробовала и была приятно поражена. Не удержавшись, она воскликнула:
— Слушай, Крыха, а ведь и правда вкусно!
Богуся не утерпела, чтобы не сделать замечания, а главное, оставить за собой последнее слово:
— К таким блинам непременно требуется… ну да я тебе потом скажу, что именно требуется. А в общем, Кристина права — блины надо есть горячими.
— Конечно, горячими! — подхватила обрадованная Кристина. — Я тоже подумала, уж пани Богуслава непременно мне что-то посоветует, самой никогда не сообразить, и пытаться нечего. Моя фантазия дальше салатов не идёт.
Однако сегодня пани Богуслава была сама снисходительность.
— И салат — хорошее дело, — одобрила она. — Помидоры, лучок, майоран или перец…
Перечисляя составные части салата, Богуся жевала очередной кусок блина, на ходу обдумывая усовершенствование блюда. Тут открывались широкие перспективы для экспериментирования, уж она не упустит такие возможности. И спохватилась — с чего это она так разоткровенничалась? Нечего им знать о её рецептах, перебьются. А Кристинины блины можно будет подать гостям в качестве перекуса, к ним пивко, обойдутся сегодня и без обеда.
Тадик отрапортовал об окончании ремонтных работ и предложил сделать дверцу к чуланчику с пухом, в гараже имеются подходящие доски Только вот хорошо бы хозяйке предварительно лично навести в чуланчике порядок, там вроде бы продралась бумажная упаковка, где этот пух-перо хранится.
Хозяйка идею одобрила и признала целесообразность наведения порядка до начала работ (было бы о чем говорить — просто вложит разорвавшийся бумажный мешок в какую-нибудь старую наволочку).
Учитывая, что гости обошлись ими же принесёнными блинами; учитывая, что дети не путались под ногами и почему-то не приставали, чтобы их покормили; учитывая, что вскоре прибыл шурин с цветами и гигантской коробкой французских сыров, во что бы то ни стало желая немедленно услышать о них мнение эксперта, — учитывая все это, пани Богуслава, к своему немалому удивлению, провела вечер в очень приятной атмосфере, не дулась, не злилась, не раздражалась.
— Слушай, когда же ты умудрилась напечь такие офигительные блинцы? — поинтересовалась Эльжбета у Кристины, оставшись с нею наедине. На этот раз Клепа добровольно покинул обитель богини, но не поехал к Карпинским, а отправился по своим таинственным делам. Карпинский с Тадиком уселись за шахматный столик.
— Что ты, это не я, — безмятежно ответила Кристина. — Я весь день проторчала в издательстве и уже собиралась уходить, но позвонила Цеблинская и попросила, чтобы я сама заехала к ней за корректурой, она к плите привязана намертво, и вообще в доме полный бедлам. Оказывается, она задумала фаршированную курицу, для начала надо эту птицу запечь в духовке, а потом уж напихать в живот всякую премудрость. Так вот, стала она готовить фарш и здорово промахнулась в расчётах, ингредиенты перепутались, то одного переложит, то другого перельёт, она запаниковала, ухнула все сразу — молоко, натёртую сухую булку, сыр, в результате получился целый таз, хватило бы на десяток кур. Вот она с горя и решила из этого месива блинов напечь и уже не могла отойти от плиты. Я выручила её с корректурой, а она всучила мне полную тарелку экспериментальных блинов. Ну да бог с ними, расскажи лучше, что ты так руками размахивала? Какие-то странные знаки мне делала, я так и не поняла.
Эльжбета триумфально фыркнула:
— И ты бы размахивала! У меня новость — закачаешься! Погоди, позову отца с Тадиком, сразу всем и расскажу.
И когда все заговорщики были в сборе, девушка выдала свою новость:
— Агатка видела, как Северин принёс портфель!
Хаотичные возгласы типа «Вот это да!», «Клево!», «С ума сойти!» выразили всю гамму чувств, охвативших кладоискателей.
— Погоди, — навела порядок Кристина. — Давай с самого начала.
— Мне удалось установить контакт с Агаткой.
Главным образом благодаря этой блузке, — начала Эльжбета и позволила присутствующим вволю налюбоваться упомянутой блузкой, на которую до сих пор никто особого внимания как-то не обратил. Что-то вроде майки, псивого цвета, ничего особенного. Во всю грудь огромное изображение Майкла Джексона, во всяком случае так утверждала Эльжбета. Повернулась спиной. Для сомневающихся там большими буквами были написаны имя и фамилия поп-звезды. И добавлено интимное признание.
— Надо же, а мне казалось — так себе маечка, — честно признался Карпинский.
— Мне тоже, — утешила отца дочка. — Просто утром схватила первую попавшуюся под руку тряпку, что полегче. Понятия не имею, откуда у меня эта пошлость, должно быть, когда покупала с лотка под суперсамом, вместе с другими майками случайно взяла. Помню, меня привлекла с тонущим «Титаником», наверное, тогда этот Майкл и затесался. При виде его Агатка обо всем на свете забыла, оказывается, это супер-пупер, её голубая мечта. Я пообещала подарить ей майку, завтра конечно, сегодня надо же было в чем-то до дома добраться. А девчонка от радости разоткровенничалась: мать ни за что не купит ей такую, считает это баловством и пустой тратой денег, и вообще она скупердяйка, а вот отец был совсем другим человеком. Я стала расспрашивать о Северине, слово за слово, и тут выяснилось — девчонка слышала скандал, который нам её мамаша закатила из-за портфеля, а она, Агатка, своими глазами видела, как отец принёс портфель в дом. Чёрный, тяжёлый и с оборвавшейся ручкой. Собственными глазами!
Ответом был общий стон. Кристина осмелилась задать вопрос:
— А знает ли эта потрясающая девчонка, что стало с нашим портфелем?
— Кое-что знает. Северин втащил его по лестнице, вошёл в свой кабинет и шмякнул портфель на письменный стол. Не положил аккуратно, а небрежно шмякнул, и поэтому Агатка решила — ничего ценного в портфеле нет, значит, действительно рабочий инструмент, как ей отец и сказал на ходу, ещё поднимаясь по лестнице. Девчонка до сих пор уверена — в портфеле не деньги, иначе не был бы таким тяжёлым.