— Вот, ознакомьтесь, Владимир Тимофеевич, с этой справочкой. Да ладно, читать там долго, я так перескажу. Итак, взорвать вас хотели пластитом, похищенным с опытного производства в городе Загорске. Наши опера накрыли группу злоумышленников. Те выносили взрывчатку очень малыми партиями и продавали. Настолько малыми, что если бы не взрыв вашего автомобиля, мы бы и не обратили внимания на «несунов».
— Как в сказке, — я криво усмехнулся, — не было бы счастья, да несчастье помогло.
— Примерно так, — согласился Удилов. — Сейчас меры безопасности воистину будут драконовскими. Но вот на покупателя взрывчатых веществ выйти не удалось. Там была схема с использованием целой цепочки посредников. Пока с первыми разбирались, несколько человек из этой цепочки просто растворились в воздухе. На сегодняшний день двоих нашли, но, к сожалению, уже в виде трупов. Так что в результате имеем очередное ЧП почти что государственного масштаба — на ушах стоят все ведомства. Цинев у себя в МВД тоже рвет и мечет.
Вадим Николаевич уперся локтями в столешницу, сложил ладони перед собой, соединив большие и безымянные пальцы. Лицо его было спокойным, расслабленным, того и гляди, затянет сейчас мантру «Ом-мммм».
— Кстати, с приходом в МВД Цинева наша милиция стала работать аккуратнее. Сейчас легко идут с нами на контакт. Раньше, чтобы согласовать какие-то совместные действия, нужно было пройти семь кругов ада. Все-таки конфликт Андропова и Щелокова… — Удилов на миг замолчал, подбирая нужные слова, но обошелся банальной фразой, — … царствие им небесное, в чем я все-таки сильно сомневаюсь… Так вот, личный конфликт руководителей двух силовых ведомств очень вредил работе. А Леонид Ильич сделал правильные назначения. Цвигун и Цинев привыкли работать в одной команде, и работать слаженно. Но — вернемся к взрыву вашей копейки.
— Исполнителя вряд ли найдут, — я пожал плечами, — но даже криминальные элементы знают, что ноги растут отсюда, из конторы. А главное зацепка у меня — то подпольное казино. Собственно, я об этом и хотел посоветоваться. Прозвучало в разговоре, что казино находится на Забелина. Так понимаю, вход со стороны столовой. Но вы знаете, что есть еще несколько входов? Я пока слыхал о двух — со стороны улицы Архипова. Причем один из входов в казино — или выходов, как вам угодно — находится в ломбарде Бронштейна.
— Бронштейна пока не трогаем, и эта тема больше не поднимается, — сразу отмел Удилов. — Цинев же ясно сказал, под него нам самим пока не копать. Хотя и не запрещал вычислить того завсегдатая казино, который, возможно, из «наших».
— Да, я так и понял. Потому работу продолжу. Просто постараюсь поменьше пугать Яшку Бронштейна.
Удилов чуть нахмурился, но согласно кивнул, ничего не ответив на мои слова.
Жаль, что мне по-прежнему почти не удается прочесть его мысли. Вот у кого было бы интересно покопаться в голове, так это у Вадима Николаевича. Чертов гений! Он так и оставался для меня закрытой книгой. Ладно, как говорится, мы пойдем другим путем.
Простившись с Удиловым, я спустился к машине. Из «Волги» позвонил Светлане, сообщил, что в два часа дня ее будет ждать Чазов. Жена пообещала обязательно доехать сегодня до Кремлевки.
Прежде, чем ехать в Высшую школу КГБ, я заехал в школу попроще — к девочкам.
Двадцать седьмая школа находилась на Кутузовском, рядом с домом, где мы жили. Кованая решетка окружала пятиэтажное здание. Радовала глаз безукоризненно убранная чистая территория, хорошо оборудованная спортплощадка.
Одновременно со мной подъехала черная «Волга», из которой вышел мальчишка лет десяти-двенадцати. Он смерил меня высокомерным взглядом и направился к дверям школы. Из машины выскочил пожилой водитель.
— Игорь Викторович, Игорь Викторович, вы портфель забыли! — закричал он, кинувшись следом.
Не тот ли это Игорек, которого моя Леночка назначила своим «Сережкой из параллельного»? Но сцена с портфелем просто показательна, моим девочкам здесь будет нелегко. Хотя, почему будет? Уже нелегко!
Я поднялся по лестнице к учительской. Чистота повсюду, на стенах — наглядные пособия и портреты ученых, писателей, художников, на подоконниках — цветы.
— Простите, молодой человек, — обратился я с вопросом к проходящему мимо парню лет пятнадцати. — Не подскажете, как пройти к кабинету директора?
— I don’t understand. Speak English please, — с некоторым вызовом ответил школьник.
— Young man, please speak Russian. This is necessary because you are in the USSR! — показал я ему, что тоже не так прост, как он ожидал.
Мальчишка смутился.
— На третьем этаже, с лестницы направо. Там увидите, — протараторил он и поспешил дальше по коридору.
Я поднимался по лестнице и думал: откуда такой снобизм в советской школе? Впрочем, я не наивный житель застойного времени, и прожитая жизнь Владимира Гуляева многому научила. Именно здесь пестуется социальное расслоение. Из этой школы и ей подобных выйдут будущие Козыревы, Гайдары, Чубайсы… И этот вопрос «элитных деток» тоже надо решать, если еще не поздно. Боюсь, что Галя Брежнева покажется снежинкой на детском утреннике, когда подрастут эти… (на уме вертелось нецензурное слово)…англоязычные!