UR.ANUS
Акмеисты. Стихотворения
вернуться

Иванов Георгий Владимирович
Шрифт:
Вся книга целиком

«Я вздрагиваю от холода…»

Я вздрагиваю от холода —Мне хочется онеметь!А в небе танцует золото —Приказывает мне петь.Томись, музыкант встревоженный,Люби, вспоминай и плачьИ, с тусклой планеты брошенный,Подхватывай лёгкий мяч!Так вот она – настоящаяС таинственным миром связь!Какая тоска щемящая,Какая беда стряслась!Что, если над модною лавкоюМерцающая всегда,Мне в сердце длинной булавкоюОпустится вдруг звезда?1912

Адмиралтейство

В столице северной томится пыльный тополь,Запутался в листве прозрачный циферблат,И в тёмной зелени фрегат или акропольСияет издали – воде и небу брат.Ладья воздушная и мачта-недотрога,Служа линейкою преемникам Петра,Он учит: красота не прихоть полубога,А хищный глазомер простого столяра.Нам четырёх стихий приязненно господство,Но создал пятую свободный человек:Не отрицает ли пространства превосходствоСей целомудренно-построенный ковчег?Сердито лепятся капризные Медузы,Как плуги брошены, ржавеют якоря, —И вот разорваны трёх измерений узы,И открываются всемирные моря!1913

«О свободе небывалой…»

О свободе небывалойСладко думать у свечи.– Ты побудь со мной сначала, —Верность плакала в ночи.Только я мою коронуВозлагаю на тебя,Чтоб свободе, как закону,Подчинился ты, любя…– Я свободе, как закону,Обручён, и потомуЭту лёгкую коронуНикогда я не сниму.Нам ли, брошенным в пространстве,Обречённым умереть,О прекрасном постоянствеИ о верности жалеть!1915

«Не веря воскресенья чуду…»

Не веря воскресенья чуду,На кладбище гуляли мы.– Ты знаешь, мне земля повсюдуНапоминает те холмы.……………………Где обрывается РоссияНад морем чёрным и глухим.От монастырских косогоровШирокий убегает луг.Мне от владимирских просторовТак не хотелося на юг,Но в этой тёмной, деревяннойИ юродивой слободеС такой монашкою туманнойОстаться – значит, быть беде.Целую локоть загорелыйИ лба кусочек восковой.Я знаю – он остался белыйПод смуглой прядью золотой.Целую кисть, где от браслетаЕщё белеет полоса.Тавриды пламенное летоТворит такие чудеса.Как скоро ты смуглянкой сталаИ к Спасу бедному пришла,Не отрываясь целовала,А гордою в Москве была.Нам остаётся только имя:Чудесный звук, на долгий срок.Прими ж ладонями моимиПересыпаемый песок.Июнь 1916

Декабрист

– Тому свидетельство языческий сенат:Сии дела не умирают! – Он раскурил чубук и запахнул халат,А рядом в шахматы играют.Честолюбивый сон он променял на срубВ глухом урочище Сибири,И вычурный чубук у ядовитых губ,Сказавших правду в скорбном мире.Шумели в первый раз германские дубы,Европа плакала в тенетах,Квадриги чёрные вставали на дыбыНа триумфальных поворотах.Бывало, голубой в стаканах пунш горит,С широким шумом самовара,Подруга рейнская тихонько говорит,Вольнолюбивая гитара.Ещё волнуются живые голосаО сладкой вольности гражданства,Но жертвы не хотят слепые небеса.Вернее труд и постоянство!Всё перепуталось, и некому сказать,Что, постепенно холодея,Всё перепуталось, и сладко повторять:Россия, Лета, Лорелея.1917

«Ещё далёко асфоделей…»

Ещё далёко асфоделейПрозрачно-серая весна,Пока ещё на самом делеШуршит песок, кипит волна.Но здесь душа моя вступает,Как Персефона, в лёгкий круг,И в царстве мёртвых не бываетПрелестных загорелых рук.Зачем же лодке доверяемМы тяжесть урны гробовойИ праздник чёрных роз свершаемНад аметистовой водой?Туда душа моя стремится,За мыс туманный Меганон,И чёрный парус возвратитсяОттуда после похорон!Как быстро тучи пробегаютНеосвещённою грядой,И хлопья чёрных роз летаютПод этой ветряной луной.И, птица смерти и рыданья,Влачится траурной каймойОгромный флаг воспоминаньяЗа кипарисною кормой!И раскрывается с шуршаньемПечальный веер прошлых лет;Туда, где с тёмным содроганьемВ песок зарылся амулет,Туда душа моя стремится,За мыс туманный Меганон,И чёрный парус возвратитсяОттуда после похорон!1917

«Когда октябрьский нам готовил временщик…»

Когда октябрьский нам готовил временщикЯрмо насилия и злобыИ ощетинился убийца-броневик,И пулемётчик низколобый, —– Керенского распять! – потребовал солдат,И злая чернь рукоплескала:Нам сердце на штыки позволил взять Пилат,И сердце биться перестало!И укоризненно мелькает эта тень,Где зданий красная подкова,Как будто слышу я в октябрьский тусклый день —Вязать его, щенка Петрова!Среди гражданских бурь и яростных личин,Тончайшим гневом пламенея,Ты шёл бестрепетно, свободный гражданин,Куда вела тебя Психея.И если для других восторженный народВенки свивает золотые —Благословить тебя в далёкий ад сойдётСтопами лёгкими Россия.1917

Tristia

Я изучил науку расставаньяВ простоволосых жалобах ночных —Жуют волы, и длится ожиданье,Последний час вигилий городских, —И чту обряд той петушиной ночи,Когда, подняв дорожной скорби груз,Глядели вдаль заплаканные очиИ женский плач мешался с пеньем Муз.Кто может знать при слове «расставанье»,Какая нам разлука предстоит,Что нам сулит петушье восклицанье,Когда огонь в акрополе горит, —И на заре какой-то новой жизни,Когда в сенях лениво вол жуёт,Зачем петух, глашатай новой жизни,На городской стене крылами бьёт?……………..И я люблю обыкновенье пряжи:Снуёт челнок, веретено жужжит.Смотри: навстречу, словно пух лебяжий,Уже босая Делия летит!О, нашей жизни скудная основа,Куда как беден радости язык!Всё было встарь, всё повторится снова,И сладок нам лишь узнаванья миг.Да будет так: прозрачная фигуркаНа чистом блюде глиняном лежит,Как беличья распластанная шкурка,Склонясь над воском, девушка глядит.Не нам гадать о греческом Эребе,Для женщин воск – что для мужчины медь.Нам только в битвах выпадает жребий,А им дано, гадая, умереть.1918