— Граф, — улыбнулась стоящая в сторонке Ада. Я не заметил её, из-за того, что был в гневе.

— Ваше Высочество, — кивнул я и пошёл мимо. Неучтиво, но плевать. Задерживаться здесь дольше обычного я не собирался.

И после этого я ощутил её эмоции. Точнее — ману, которая резко зациркулировала внутри неё, от вспышки её чувств. Полагаю — негодования. От того, что я прошёл мимо, несмотря на её приветствие первой. Хотя для благородной дамы, тем более принцессы, это — большой жест внимания.

Но я не сбавил шаг. У меня нет времени обхаживать кого-то. Меня и так ждут. Мира, Аня, Люда…

А если принцесса попробует устроить мне козней — попытками всё и ограничиться.

Сейчас мне нужна только сила. Много силы. Настолько, насколько возможно её получить с моими ресурсами.

Лабиринты.

Сбор духовного оружия предков.

Кости Леонида Поднебесного.

И Голос «Запечатанного Древнего». Если он не какой-то демон или сумасбродный божок, думаю, с ним можно будет иметь дело.

А после выхода из усадьбы, меня окликнул ещё один член императорского семейства:

— Самородок! Постой, — Владислав. Серьёзный, как скала. — Это ты избавился от гидры?

— Я. Ещё вопросы?

Он прищурился. И невесело хмыкнул.

— Я смотрю, ты познакомился с моим братом поближе. Раз он взбесил тебя до такой степени, что ты начал мне хамить.

— Вопросов больше нет, — озвучил я за него и пошёл дальше.

— Вопросов нет. Но есть дело, — он пошёл рядом.

— Никаких заговоров и интриг. Я сыт вашими играми по горло.

— Понимаю. Даже сделаю вид, что не замечаю твоего хамства в адрес брата Императора. У нас с тобой возник конфликт. Но он исчерпан. Уваровых больше нет. А лабиринт, который необходимо изучить, есть.

— «УваровИхорТех» мне не достался. Можешь бежать и рубить голову своему заклятому врагу Уварову. Он тебе уже не ответит.

— Что?! — его глаза округлились.

— У Его Величества спроси. У меня, повторюсь, времени больше нет.

Он остался на одном месте, смотря мне вслед.

А я поспешил к вертолётной площадке, стоящей неподалёку. Пусть вертолётом доставят меня в Северный Предел. От общения с «высшим обществом» меня уже тошнило. Больше всего хотелось увидеть близкие, уже ставшие родными, лица.

Как раз одна из трёх вертушек была предназначена специально для меня. Я забрался внутрь. Ардамун рядом, как и тогда. Мы взлетели, а я нащупал в кармане жетон «Голоса», который взял с собой.

Был ли это риск? Да, определённо.

Я подал в него ману. Жетон разогрелся и я ощутил… что с той стороны мне готовы ответить. Отлично. Значит, с Голосом в порядке. Хотя бы относительно.

Я услышал его в своих мыслях:

— Ты связался со мной. Это прогресс. Правда, с твоей помощью был разгромлен клан моих сильнейших слуг. Этим ты поставил меня на грань разоблачения, — говорил он без энтузиазма. — Но раз ты меня слышишь, значит кое-какое понимание об «императоре» у тебя появилось.

— Я не собираюсь оправдываться. Уваровы сами стали моими врагами, — отвечал я так же мысленно.

— Оправдания излишни. Но, сокрушив клан Уваровых, ты, сам того не ведая, оказал мне величайшую услугу…

— В чём же она заключалась?

— Император успокоился. Не так давно он трепещал от одной мысли о том, что я зашевелился. Что я проснулся и теперь… встану у него на пути. Но Уваров, которого он подозревал в помощи мне, не сломался. Он подставил в свою голову ментальный-конструкт, который заменил для любых менталистов его собственные мысли. Поэтому когда Уваров, под пытками, смог выдержать напор императорских дознавателей, он искупил часть преступления своего клана против меня.

— И это ты знаешь.

— «Императором» недовольны многие. Эти многие идут к князьям, которые раньше были сплочены вокруг Уварова. А сейчас же, они сплотились вокруг идеи — сбросить самодура с трона. Их объединил страх и заставил забыть обо всех раздорах. Но страх же заставляет их сидеть тихо. До моего освобождения! — его голос прогремел в моей голове. — Когда я вернусь в этот мир, то установлю справедливость, которой он заслуживает!

А вот это мне совершенно не понравилось. Обычно о справедливости больше всего говорили те, кто опирается только на своё виденье этой самой справедливости. Особенно «заслуженной».

— И в чём же твоя справедливость? — напрямую спросил я.

— В порядке. Милости для невинно угнетённых. В наказании для клятвопреступников и тех, кто их поддержал. В щедрой награде для тех, кто доказал свою верность… — последним он сделал жирный намёк. — В наш первый разговор я не солгал, что помогу тебе исполнить любое из твоих желаний! Если оно будет в моих силах. От этих слов я не отступлюсь! Даже не сомневайся в этом!

— Я не сомневаюсь. Особенно когда нужно остановить источник проблем. Как правило — глобальных. Даже если он прикрывается идеалами всеобщего блага.