— Домой! — проорал мужчина существу.

Оно послушно вскинуло перепончатую лягушачью лапку, стукнуло по тазу, и у Полины всё обвалилось внутри, словно бы она понеслась вниз в вагончике американских горок. Она закрыла глаза и снова начала кричать, пока не охрипла. Голоса не стало.

Таз «причалил» к скале, стукнувшись о неё так, что пассажиры вздрогнули, и свирепый мужчина тут же двинул существо сапогом, наказывая за неосторожность.

Здесь всё словно бы было оборудовано для стоянки: деревянные мостки по бокам заставлены похожими летательными посудинами, на высоких столбах горят факелы, ступени, начинающиеся чуть поодаль, поднимаются к арке нависающего громадой замка.

— Чего ты добиваешься?! — просвистел мужчина, схватив Полину за плечи. — Ты действительно считаешь, что это смешно?! Мы могли погибнуть! Ты этого хочешь?! Может быть, столкнуть тебя в небыль?! Эднара! Что ты язык проглотила, дрянь?! — Он рванул её за волосы назад, высоко запрокидывая голову. — Отвечай своему отцу!

— Отпустите, — едва слышно прохрипела Полина почти пропавшим голосом.

Из-за безумности происходящего страх накатывал волнами: то захватывая её всю, то отступая прочь полностью.

— Ты очень пожалеешь об этой выходке!

Нужно проснуться. Нужно очнуться от кошмара. Это как сон, когда ты осознаёшься в фантазии, но никак не можешь её остановить. Нужно проснуться. Проснуться, проснуться…

— Проснуться… — прошептала она.

И застыла, уставившись на то, что приближалось по «пристани».

Каменное человекоподобное существо, метра в два ростом, широкое и громоздкое, грохотало, прогибая своим весом деревянные доски. Оно было сюрреалистичным до головокружения.

— Запри эту дрянь! — рявкнул Полинин мучитель и с усилием приподнял её за плечи над поверхностью парящего таза.

Каменные руки легко подхватили парализованную ужасом ношу. Полину закинули на твёрдое огромное плечо и понесли — под своды замковой громады, по тёмным безумным коридорам, через широкие комнаты…

Этого не может происходить на самом деле. Всего этого нет. Не может быть.

Проснуться. Она вспомнила. Её ударило током. Наверное, она потеряла сознание… И всё это… Пушинка! Пушинка ждёт дома одна!

Полина попыталась оттолкнуться от каменной спины на вытянутых руках. Та, которую сжимал безумный мужчина раньше, отчаянно болела. Как же проснуться?..

— А-а-а-а-а, — провыла она хриплым стоном.

А потом существо оказалось в комнате, опустило Полину на ковёр. И оглядело бесстрастно, но внимательно.

— Пришлю Рюмплина с лекарским саквояжем, — проговорило оно ровным глухим голосом. — Мисс голодны?

Полина обхватила себя за плечи и начала раскачиваться, упёршись коленями в узорчатый ковёр.

Издавая странный скрежещущий звук, каменное существо развернулось и вышло, чуть пригнувшись в дверном проёме.

Полина затравленно огляделась. Всё такое реальное… Её ударило током. Может быть, она впала в какое-то бредовое состояние? Кто-то должен был обнаружить её… Наверное, вызвать «скорую». Её бы забрали в больницу… Господи, Юля! Её дочка закрыта дома совсем одна! Они сняли квартиру так недавно… Успел ли кто-то из соседей запомнить, что у неё есть дочь? Сможет ли сопоставить известие о том, что новую жилицу нашли без сознания на первом этаже, с тем, что в квартире на восьмом может быть закрыт маленький ребёнок?

Люди так мало внимания обращают друг на друга в больших городах…

Нужно очнуться. Нужно прийти в себя.

Сон должен закончиться. Но если это кома…

Юля — довольно самостоятельная девочка. Она умеет брать еду из холодильника и даже пользоваться микроволновой печкой. Она может подставить табуретку к раковине на кухне, если в графине закончится вода, и знает, что наполнять его нужно непременно из маленького краника фильтра. В холодильнике есть глазированные сырки, пирожки с капустой, отварная картошка и на крайний случай кастрюля с супом. Пушинка сотню раз видела, как мама кладёт суп в тарелки и нагревает в микроволновке. Она должна сообразить, что делать, если будет действительно голодна…

Но куда раньше, чем придёт очередь супа, наступит ночь. За окнами стемнеет, а мама так и не вернётся из магазина.

Пушинке некому позвонить, чтобы позвать на помощь.

Догадается ли она открыть окно и попробовать кого-то позвать? Услышит ли кто-то крик маленькой девочки с восьмого этажа?

Преодолеть дверь Юля не сумеет: закрытая на ключ снаружи, она становится несокрушимым барьером для пятилетней крошки.

Что будет с её ребёнком?

Нужно очнуться. Вырваться из этого безумия. Развеять лихорадочный бред. Бред. Бред…