— А детям эта божественность передается? — очень тихо спросила Света.
— По наследству такие статусы не передаются, — сообщила Лора, и я повторил ее слова вслух. — Витя и Аня останутся прежними. Их это не касается.
Света выдохнула.
— Ну и славно, — фыркнула мисс Палмер. — Кузнецов теперь бог. Не скажу, что сильно удивлена. Я ждала чего-то подобного. Но все же, немного удивлена.
— Это что, теперь придется переделать визитки? — поправила очки Надя. — Писать на визитках «Божество Кузнецов»?
— Писать «царь», как раньше, — сказал я и сел на место. — И никому об этом не говорить. О том, что вы услышали, знают только сидящие за этим столом. Плюс Валера. Еще я расскажу Романову. И нескольким людям в КИИМе.
Мои жены взяли меня за руки. И это, признаться, было самое успокаивающее, что я почувствовал за последние сутки.
Арина Родионовна отхлебнула чай и сказала, не глядя ни на кого:
— Царь, бог или черт знает кто. Вот удивительное время… Интереснее, чем при Володе.
— Согласен, — хмыкнул Кутузов.
— С чем ты согласен, милок? При Володе жил твой дед, а не ты.
Кутузов закашлялся в кулак.
— Теперь второе, — я повернулся к Элю. — У меня новости от Валеры.
Гусь прищурился.
— Слушаю.
— Он вытряс из одного божка адрес. Фанеров-старший в Валахии. Замок Цепеш, не тот, что в учебниках, а другой. Под Карпатами, рядом с Брашовом. Третий подвальный уровень, камера с рунами.
Эль медленно вытащил сигару из клюва и положил на стол.
— Это моя страна, — произнес он.
— Я в курсе.
— Там моя сеть. Там мои вампиры, — заговорил он, распаляясь на каждом слове. — И именно там какие-то божественные твари устроили пансионат за мой счет?!
— Эль, если не хочешь, то Валера…
— Я сам хочу! — Он распахнул крылья, между перьями засверкали красные молнии. — Миша, я сам. Немедля вылетаю! Бог Войны жаждет крови богов!
— Если что, там недалеко Валера и Тари, — напомнил я. — Попроси их помочь.
— Да нахрен он мне там нужен?! Чего я, без него не справлюсь? Заодно пройдусь по всей верхушке моих кровосись. Тот подлец, кто впустил ко мне домой чужих, пожалеет, что вообще родился. Всех причастных найду!
— Только без лишнего насилия.
— Так. Ты давай мне тут ни это… Это моя страна!
— Просто говорю, что там есть и невинные люди.
— Я в курсе.
Лора фыркнула. Арина Родионовна буркнула что-то себе под нос и отпила чай.
Эль отдал пару указаний по телефону и повернулся к Палмер.
— Сестренка, присмотри тут за всем, пока меня не будет.
— Я вообще не работаю, — безмятежно сообщила та. — Но присмотрю.
Совет продолжался, и где-то через полчаса в кармане завибрировал телефон. Это был Дима.
Предупредив, что отлучусь на минуту, я вышел в коридор.
— Слушаю.
— Миша, — голос Димы был взволнованный. — В институте что-то не так.
— Конкретнее.
— Горький собрал ректорат полчаса назад. Не то, чтобы мы подслушивали… — Он хихикнул. — Да, мы подслушивали, но недолго. Успели услышать, как Горький сказал, что если все будет продолжаться такими темпами, через неделю придется эвакуировать город.
Я замер.
— Эвакуировать куда?
— Пока не решено. Возможно, в Красноярск. Там безопасно.
— Что вообще происходит?
— Я не знаю. Старостелецкий бегает, как ошпаренный. Ермакова молчит. Монстров на границах Зоны за сутки стало втрое больше. Миша, я позвонил, потому что ты, по-моему, тут нужен.
— Буду через пятнадцать минут.
Я вернулся в зал, поймал взгляд Трофима и кивнул.
— Собрание закругляем. Эль, удачи в Валахии. Я в КИИМ. Маша, Света, Роза, Люся, Алиса, вы домой, с охраной.
КИИМ.
Сирены завопили как раз тогда, когда мы заехали на территорию КИИМа. Данила постучал пальцем по рулю.
— Это что за сигнал?
— Сейчас узнаем.
Машина нырнула через ворота и встала на парковке. Студенты бежали по внутреннему двору, но не в панике, а в том организованном темпе, который преподаватели вколачивали в них на всех учениях. Никто не орал, никто не толкался. Все двигались в одну сторону.
— Лора, прорыв?
— Нет, — моментально ответила она. — Никаких признаков прорыва в радиусе десяти километров. Дикая Зона ведет себя активно, но ничего катастрофического. Сирена сигнализирует о чем-то другом.