В целом меня такой размен пока что устраивал.
Но получить реальную выгоду и скачок в силе я надеялся за счёт встречи с Цархесом. И вот тут был большой подводный камень, о котором Лора меня не предупреждала.
В интернете я нашёл данные о ближайших лунных затмениях. Такое было с двадцать девятого на тридцатое декабря. Если точнее — некое полутеневое затмение. Я вышел из дома с большими надеждами, но уткнулся в то, что путь был непроходим.
Я отвесил немалую сумму водителю трамвая за то, чтобы добраться до Несбывшейся во плоти, а затем ещё всю дорогу слушал рассказы о рыбалке. Но как выяснилось, полутеневого затмения было недостаточно. Путь то появлялся, то исчезал. Он представлял собой дорогу дальше по улице, которую то и дело скрывал туман. А что водится в тумане мне было хорошо известно.
Когда я понял, что бестий сегодня просто кишмя кишит, решил, что ну его нафиг такие приколы, вернусь когда подрасту. Двух я бы не осилил ни при каких обстоятельствах. Затем оказалось, что я очень зря гулял там в плаще, и теперь за мной идёт хвост.
Потом этот хвост всплыл уже аж в Городе, куда каким-то чудом пробрался один, следуя за трамваем.
Это было большим проколом с моей стороны. Несколько случайных прохожих перепугались до одури, но обошлось без жертв. Тварь ломанулась через дорогу и попала под колёса запорожца. Это бестию, конечно, не прикончило, но прихрамывающий монстр решил вернуться обратно в туман.
Следующие затмения были уже в две тысячи втором, и все три тоже были «полутеневыми». Рискну предположить, что там будет примерно то же самое. Полное лунное затмение было уже в две тысячи третьем, и даже сразу два, в ноябре и мае. Но до этого ждать ещё год с лишним.
Сложно отучиться от спешки и постоянного напряжения будущего. К апокалипсису время начало сжиматься. Часы показывали те же двадцать четыре часа, но ощущались они на шестнадцать. Никто ничего уже не успевал, а сама жизнь становилась сложнее и больше похожей на треш, чем реальность.
Не зря самыми распространёнными проблемами со здоровьем жители далёкого отсюда будущего назовут психические проблемы.
Здесь же время шло так нормально и правильно, что это завораживало. Я с каждым днём всё больше понимал восхищения Анны и её желание сделать временную петлю вечной.
Люди вокруг не понимали, насколько хрупкая возможность и насколько ценный дар — возможность просто ходить по улице и дышать без маски, не боясь заразиться, отравиться или набрать в рот песка. От пыли же в нулевом вообще бежать было некуда, а бороться бессмысленно.
Прожив здесь целый год, с лета две тысячи первого по лето второго, я лениться так и не научился, да простит меня Мару.
Тем временем, мы с Красноглазкой проходили мимо витрины магазина, и я посмотрел на своё отражение в зеркале. Да, новая черта появилась. Пунктирная. Скорее всего она означала, что откат случится достаточно скоро. Все те разы, когда он настигал меня в течении первых дней после использования, линия была такой же.
Когда это становится не случайностью, а естественным ходом вещей, бдительность утихает. По прошествии этого года я начал считать, что откат хаоса самый безобидный в сравнении с галлюцинациями фокусировки и аномалиями могущества.
Даже валентность один раз показала зубы, когда своим наплевательским отношением к учёбе я довёл одну молодую преподавательницу, а она в свою очередь заставила вспылить меня, и реагирующая на эмоции акцессия подтянула то, что не нужно. Ситуация вышла странная, навык сработал на всех, кто был в тот момент рядом.
Нет, сильно пользоваться этим я не стал, а просто поскорее свалил с занятий и какое-то время прогуливал школу. Я ещё не докатился до уровня Мэттью. Вот кто точно бы душу продал за такую характеристику.
За всё это время я больше ни разу не встречался с Анной Луричевой.
Более того, я вообще не пересекался с пробуждёнными, если не считать периодических встреч с Лешим и тем разом, когда я увидел незнакомую посетительницу. Но не забывал о коллегах и всякий раз при виде чего-то странного, вырывающегося из повседневности Города, я ожидал подвоха.
Но он всё не приходил. И я грешным делом порой представлял себе, что никакого будущего я не знаю и всегда был здесь. Просто фантазирую себе всякое, только и всего. А реальность — вот она, здесь и сейчас.
Сон про охоту на изнанке подходил к концу и началось пробуждение в реальности несуществующего города.
Я открыл глаза, с теплом глядя на старый потолок моего дома. Путешествие было закончено. Первым делом встал и прошёл к ящику. Изучил содержимое и убедился, что крупные осколки ядра из огненной твари на месте, как и его прах. И то, и то, по словам Лешего, было полезно в крафте. Гоатли от лута со стража отказались.
«Зачем? Это несъедобно» — таким был ответ Цапа. И всё это досталось мне, вместе с правом посещать источник огня. Он, в отличии от жизни, был более скучным — просто расщелина, похожая на жерло вулкана, который вот-вот извергнется. Только там он всегда был в таком состоянии.