Василиса Потаповна налетела на Царь-колокол. Смотрит, рядом лежит осколок:

— Батюшки! Я его разбила! Но мотоцикл уже летел дальше.

С Ленинских гор ей открылся блестящий вид на Москву. Но сейчас же закрылся. Потому что ее вынесло к высотному зданию Университета. Там учится большое количество русских и иностранных студентов. И все они с ужасом разбегались от мотоцикла Василисы Потаповны.

Комсомольскую площадь Василиса Потаповна запомнит надолго. И не потому, что там собрались три вокзала. А потому, что здесь из-за нее машина со сметаной наехала на машину с подсолнечным маслом. И сразу стало как в зимний день. Все белое — снег и желтое — масло. Пассажиры скользили, как на катке. Поезда не могли стронуться с места и уехать во все концы — на север, на запад, на юг, на восток.

Всех спасли кошки и собаки. Они сбежались со всего города и стали убирать площадь и облизывать прохожих.

У Поклонной горы, где Наполеон понапрасну ждал ключи от Москвы, милиция пыталась поймать Василису Потаповну сетью. В последнюю минуту бешеный мотоцикл сделал полный разворот и… улетел. В сети попалась обыкновенная пожарная машина. Из нее выскочил толстый Дынин и стал ругаться на милицию.

Славу богу, что у Василисы Потаповны кончился бензин, и она заглохла. Причем у самой школы.

Возвращавшиеся клоуны закатили Василису Потаповну во двор.

— А мы слона видели! — наперебой кричали они. — А мы на тигра смотрели!

Но Василису Потаповну этим было не удивить. Она сегодня такого насмотрелась!

В этот день всем клоунам было велено придти с ручками, тетрадками, карандашами и ластиками. То есть с пишущими принадлежностями. Все так и сделали. А Помидоров даже принес пишущую машинку.

— А где твои карандаши и тетрадки? — спросила Василиса Потаповна у Наташи.

— Я все забыла в троллейбусе.

— А я вот ничего, нигде, никогда не забываю! — гордо сообщил тов. Помидоров. — Потому что у меня все на резиночке. Вот видите: галстук на резиночке. — Он оттащил галстук и щелкнул им. — Документы — на резиночке. Карандаши и ручки тоже на резиночке. Даже перчатки в плаще, и те на резиночке.

Клоуны обрадовались, стали брать в руки предметы, оттягивать их и щелкать по Помидорову.

— Как вам не стыдно! — сказана Василиса Потаповна. — В то время, когда вы должны развивать в себе чувство товарищества, вы обижаете старшего друга путем хлопания его различными предметами

Саня и Шура слушали Василису Потаповну, а сами все щелкали и щелками Помидорова. Тогда вмешалась Ирина Вадимовна. Она сказала:

— Саня и Шура, хотите я покажу вам фокус?

— Хотим! — закричали они.

Ирина Вадимовна взяла из плаща Помидорова перчатки дала одну в зубы Сане, другую Шуре. И приказала им расходиться. Они расходились все дальше и дальше, резинка натягивалась все сильнее и сильнее.

— Готовы? — спросила у них Ирина Вадимовна.

— Готовы, — ответил Саня и выпустил перчатку. Она как полетит, как шлепнет Шуру по физиономии.

— Ну, что? — спросила Ирина Вадимовна. — Нравится? Поняли в чем тут намек?

— Поняли в чем намек, — ответил Шура. — Совсем не нравится.

— А я не понял, — сказал Саня. — В чем тут прозрачная ясность?

— Тогда повторим, — сказала Ирина Вадимовна.

Она снова дала в зубы клоунам перчатки и велела им расходиться.

— Готовы? — спросила она.

— Готовы! — В этот раз быстрее ответил Шура. Перчатка как треснет Саню по носу. Тогда и он понял в чем прозрачная ясность.

Больше никто Помидорова не хлопал.

Ирина Вадимовна начала урок.

— Вчера мы с вами узнали что такое звук. А сегодня я вам скажу, что звуки можно записывать буквами. Возьмем, например, звук «А». Какие слова начинаются с этого звука?

— Арбуз! Автомобиль! — закричали клоуны.

— Я начинаюсь с этого звука. Если подходить ко мне серьезно, — сказал клоун Саня.

— Почему?

— Потому, что если подходить ко мне серьезно, то я — АЛЕКСАНДР.

— А я заканчиваюсь этим звуком! — сказала Наташа.

— И я! — закричал Шура.

— А у меня этим звуком заканчивается жена, — тов. Помидорова, — отметил тов. Помидоров.

— Молодцы! — похвалила Ирина Вадимовна. — А теперь я вам покажу как этот звук можно записать буквой. Вот так — «А».