Вениамин, конечно, сразу раскололся, покаялся. Сдал полиции всё, что осталось на борту и слёзно обещал больше так не делать. Конечно, капитану куча неприятностей, на контору штраф наложили. Контрабандиста в чёрный список занесли. Но отпустили на первый раз ввиду чистосердечного раскаяния. Добрые. Наши бы посадили.

А потом мы как-то зашли к маклакам (торговцы, обслуживающие преимущественно моряков), и рассказали эту историю. И Миша в «Монтане» сказал нам: «Дурак ваш научник, отдал бы мне, я бы хорошую цену дал. А с местными связываться нельзя. Им стукнуть в полицию за счастье. Это же не Союз».

А в Лондоне тоже произошёл маленький прикол.

Стояли-то мы далековато от самого Лондона, в Грейвседе. Сговорились с ребятами поехать посмотреть столицу королевства. Рано утром поднялись и на вокзал. Взяли билеты на вторую электричку. На первую почему-то значительно дороже оказалось. Не знаю. Англия. У них всё не с той стороны. Дождались поезда и сели в указанный вагон. Прикольно. У каждого купе свой вход. Это мы попали в старый поезд, как потом выяснилось, а новые обычные. Едем, пейзаж за окнами рассматриваем. Интересно ведь. Первый раз в этих местах. Долго ли, коротко ли, приехали в столицу. На выходе предъявили билеты и в город. Любоваться красотами и осматривать достопримечательности. Конечно, Лондон очень исторический город и посмотреть очень даже есть на что. А времени в обрез, да и денег тоже не густо. Ещё заранее уговорились посетить музей восковых фигур Мадам Тюссо, а там как выйдет. Музей дорогой, но зрелище того стоит. Очень мне понравилось и денег совершенно не жалко.

После музея решили заглянуть на Бейкер стрит 221-Би. Карта города почему-то не удостоила этот адрес вниманием. Не нашли мы его на карте. Давай спрашивать прохожий люд. Худо-бедно по-английски изъясняюсь. И вот представьте, никто не может сказать, где это. Хоть бы рукой махнули, в какую сторону. Создалось такое впечатление, что лондонцы совсем не знают кто такой Шерлок Холмс. Совсем было отчаялись. Но решили сделать ещё одну попытку. Высмотрел я в толпе красивую девушку и вежливо попросил помочь разобраться. Карту ей протягиваю, мол, пальцем ткни. Она очень даже поняла, но ответила не сразу. Взяла карту и отошла от нас. Остановила ещё кого-то и переговорила с ним. Потом возвратилась и карандашом указала на карте расположение Шерлок Холмс-отеля. Сенкь ю - говорю - Вери мачь - говорю, за помощь. Гуд лак - опять же и бай-бай. А она на чистом русском: «Да не за что. Удачи вам ребята. Добро пожаловать в Лондон». Улыбнулась и мгновенно затерялась в толпе прохожих. Вот те на! Я стоял, разинув рот. Это ж надо! Единственный человек, который нам помог - оказалась русская девушка. А потом, собравшись с мыслями, я понял, почему именно она оказалась русской. А потому, что красивая. Потому взгляд мой и выхватил из толпы именно её. Нашли мы нужный адрес и ещё много где успели побывать за целый день. Вернулись в Грейвсенд поздно вечером. Голодные, уставшие до чёртиков, но довольные. Когда ещё в Лондон заглянем?

Первым делом нужно было сделать привязку. Это такой научный термин. Не буду вдаваться в подробности, а только встали мы на якорь в одной бухте на южном побережье Баренцева моря. А ещё нужно было свезти на берег трёх научников с их аппаратурой. Прогрузили их в шлюпку, а второй помощник с двумя матросами и механиком должны были доставить их на берег. А вторым помощником у нас тогда был Евгений Афанасьевич, капитан первого ранга в отставке с дипломом штурмана дальнего плавания. Солидный дядя. Старпом Гусаков тоже был капитаном, только малого плавания. Так значилось в его дипломе. Так вот старпом дал напутствие второму, как безопасней подойти к берегу и удобней разгрузиться. Ну и, естественно, капитан наш Жор Жорыч, шедший первый рейс капитаном, тоже не преминул дать умный совет. Итак, второй, вооружённый наставлениями двух начальников, отвалил на спасательной шлюпке от борта. Прошёлся вдоль берега и обнаружил маленький пляжик с мелкой галькой. Туда он и воткнул форштевень (балка носовой оконечности судна) шлюпки. Трое научников попрыгали на мелководье и стали перетаскивать аппаратуру на сухой бережок. В пылу разгрузки не обратили внимания, что шлюпку развернуло вдоль берега. А так даже удобней показалось. Пока разгружали, пока устанавливали аппаратуру, прошло некоторое время. Глядь, а шлюпка-то уже наполовину вылезла из воды. То есть, вода ушла - отлив. Вот ведь какая досадная неожиданность. Кто бы мог подумать, что на севере случаются отливы, да ещё большие? Что теперь делать? Толкали они её, пихали, надрывались, но без толку. Прочно села. Попытались стащить второй шлюпкой. Да пока ту спускали, да пока подошла, первая совсем обсохла. Я пытался взять на буксир шлюпку, севшую на мель, но мощи маловато оказалось. Бросили эту затею. Посоветовались по радио с начальством на борту, решили оставить это дело до прилива. Научники уже отработали своё и мы их быстро загрузили с аппаратурой в мою шлюпку. Доставил их на пароход, а обратным рейсом привёз ребятам на берег пожрать и кое-что согреться. Велено им было оставаться в своей шлюпке до начала прилива. Вот они и куковали там почти до утра. И только на полном приливе удалось стащить их с мели. Обошлось без жертв и повреждений казённого имущества. Вот так три капитана посадили одну шлюпку на мель

А потом высаживали экспедицию на Новой Земле. Но кроме ломовой работы, там ничего забавного не произошло.

Следующим пунктом программы рейса была эвакуация с Земли Франца Иосифа другой экспедиции. А это, надо сказать, далеко на север. Вот, подумал, может там увижу белых медведей. Очень уж хотелось посмотреть на полярных мишек в естественных условиях. Видел один раз в детстве, да и то в зоопарке. Ну, просто блажь какая-то, да и только. Благополучно пробились через льды к посёлку на севере архипелага. Напросился я съездить на катере в посёлок. Потоптать остров своими ногами, засвидетельствовать, так сказать, своё присутствие. Пока грузили экспедиционное имущество, разговорился с начальником партии.

–  Медведей хотелось бы посмотреть.

–  Да что на них смотреть, сволочи они!

–  Ни разу - говорю - не видел в природе.

–  Вот вчера только были - отвечает.

–  Ах, какая жалость, не успел посмотреть, а так хотелось.

–  Да уж, один тут тоже посмотреть захотел, так они его чуть не целиком заглотили.

–  Да ты чё?! Неужели человека сожрали?

–  Нет - смеётся - не человека, а кобеля. Он последний у нас остался. Мы его, от греха, в сенцах держали. Остальных-то собак давно порвали. Стрелять-то медведей нельзя, вот они и борзеют. Разворотили все сараи, где пахло съестным. Порвали все кабеля, окна побили. В темноте лучше не выходить. Шляются по посёлку как у себя дома. Да и днём опасно.

–  Ни чего себе!
– удивляюсь.
– Ну можно же выстрелить, если нападёт?

–  А толку-то - отвечает начальник - они ходят бесшумно. Даже если заметишь, успеешь сделать только один выстрел из карабина, да и то, в голову попасть надо, может и не допрыгнет. А так его с одной пули не завалишь. Пистолет же вообще только для самоуспокоения.

–  Как же вы тут жили всё время?

–  Да нормально жили, пока эта сволочная семейка не припожаловала.

От такого разговора мурашки по спине побежали, и я непроизвольно оглянулся вокруг. Не торчит ли среди снега пара чёрных круглых глаз. И смотреть на белых медведей в живой природе мне как-то сразу расхотелось. Я отковырял от скалы камешек на память и забрался в катер.

Эвакуация прошла успешно, и нам предстояло доставить полярников на «большую землю». Путь наш теперь лежал в большой северный порт, расположенный в глубине незамерзающего залива. Хороший город и люди в нём живут хорошие. Бывал я там несколько раз. Но есть там какая-то аномалия, что ли. Не знаю как на других, а на нашем пароходе это чувствовалось особенно. Каждый раз, когда мы приходили в этот порт, повторялось одна и та же картина. Постараюсь обрисовать её вкратце.

Напротив города, на другом берегу залива, расположено несколько посёлков. Один из них Маманькино, имеет небольшой причал. Туда-то мы обычно и вставали. И как только разрешался сход на берег, все мчались в ближайший магазин или коммерческий ларёк. Я тоже после вахты помчался к прилавку закупить «огненной воды» и почувствовать себя свободным. Уж не знаю, аура здесь особенная какая, но только выпить или даже нажраться тут хотелось особо сильно. А между тем в магазине тоже начинался ажиотаж. Мы ведь приходили не первый раз, а может и не мы одни, и продавцы предвидели неплохие прибыли от продажи спиртного. А к ночи тем более. Как-то одна продавщица при мне кричала в трубку телефона: «Давай, давай немедленно, всё вези. Мне нечем уже торговать, кончилось почти! Да, а ты что не знаешь, научник пришёл! Всё, быстрей давай!»